– Что же им пришлось не по вкусу?
– поинтересовался я.

Мак скривился.

– На острове обнаружились две группировки, стремящиеся к власти, и как только исчезло ненавистное иноземное правительство, они тут же переключили свою ненависть друг на друга. Честно говоря, мне так и не удалось до конца выяснить причины их разногласий. В обеих группировках примерно в равном количестве представлены живущие на острове расы и языковые группы. Нечто вроде непонятной семейной ссоры, в которой не разобраться со стороны. В конце концов одной из группировок удалось вытеснить своих противников из столицы острова, которую мы также назовем Сан-Эстебаном, и загнать их вооруженных сторонников в горный район острова. Повстанцы, как они теперь именуются теми, кто занял правительственные кресла, нанесли ответный удар. Тактику они избрали элементарную - захватили трех влиятельных заложников, каждый из которых представляет одну из крупных стран, обладающих влиянием в Карибском бассейне. Правительства всех трех стран были официально уведомлены, что если этим загнанным в ловушку людям не будет оказана военная помощь, заложников убьют. Я тихо присвистнул.

– Ну и дела. По сравнению с этими ребятами, обычные похитители самолетов, которым и нужно-то каких-то полмиллиона долларов, - сущая мелюзга. Эти парни мыслят по-крупному. Им подавай морскую пехоту Соединенных Штатов, полки гуркских стрелков ее величества и французский иностранный легион - если я ничего не напутал с названиями и государственной принадлежностью.

– Не напутал, - успокоил меня Мак.
– Кстати, насколько мне известно, два из упомянутых тобой подразделений уже не ведут активных действий. Но основная мысль ухвачена верно.

– Если это не секретные сведения, какова официальная реакция?
– спросила Хэриет.

– Чья официальная реакция?
– Мак пожал плечами.
– Англичане отреагировали по-своему, французы - по-своему. В Вашингтоне послание поначалу было воспринято в равной степени с недоверием и растерянностью. Растерянность осталась. Недоверие вскоре прошло. Было установлено, что эти люди, по всей вероятности, действительно удерживают в своих руках перечисленных заложников и настроены весьма решительно. У них своя, довольно убедительная, хоть и примитивная логика: если государство соглашается платить большие деньги за самолет с кучкой никому не известных пассажиров, то, конечно, не откажется отправить парочку армейских подразделений в обмен на жизнь своих влиятельных граждан и их дорогие мореходные и воздухоплавательные игрушки.
– Мак сделал паузу, потом продолжил: - В послании также утверждается, что искать заложников бесполезно, поскольку содержат их в таком месте, где нам до них не добраться, даже если удастся обнаружить. Не исключено, что это всего лишь уловка, призванная заставить нас держаться подальше от определенных мест на острове Сан-Себастьян, но это может означать и то, что мистер Хелм на верном пути. Возможно, им удалось убедить кубинцев тайно содействовать реализации плана, направленного против ряда капиталистических стран, в том числе Соединенных Штатов Америки.

– Вероятно, на выполнение условий отводится определенный срок, - предположил я.

– Осталось пять дней, - сказал Мак.
– Тем временем, некоторые части морской пехоты уже приведены в повышенную готовность, а в Ки Уэст идет срочная подготовка соответствующих транспортных средств. Никто не знает, какое окончательное решение будет принято, если по истечении срока заложники так и останутся заложниками, но пока рассматриваются другие возможные меры, похитителей стараются не расстраивать.

– Один вопрос, сэр, - вмешался я.
– Удовлетворите мое любопытство. Было ли установлено, что на борту каждого из объектов действительно находился сан-себастьянец или как там они себя называют?

– Жители острова известны как отличные мореходы и рыбаки, - ответил Мак.
– Те из них, кто оставил остров, зачастую нанимаются на яхты и рыболовные катера. На "Аметте-два" имелся помощник, Лео Гонсалес, который родился на Сан-Себастьяне. Предполагается, что один из молодых членов команды также симпатизировал повстанческому движению. По крайней мере, он провел в тех местах некоторое время до обретения островом независимости.

Вот тебе и безупречное прошлое, которое, пусть неохотно, признал за всеми членами команды Хазелтайн. Интересно, знал ли он правду, и если да, то почему предпочел ее утаить?

– Как насчет остальных?
– спросил я.

– На яхте сэра Джеймса Маркуса в команде присутствовали двое островитян, а на борту самолета Лавалле работала весьма привлекательная темнокожая стюардесса с Сан-Себастьяна. У одного из спутников барона на острове имелись деловые связи, хотя не известно, насколько значительные. Думаю, можно принять, что все объекты не подвергались открытому вооруженному нападению. Они были захвачены изнутри и препровождены в то место, которое мы пытаемся отыскать.
– Мак перевел взгляд с меня на Хэриет и обратно.
– Еще вопросы есть? Нет? Тогда мне пора. Я должен был прилететь в Вашингтон шесть часов назад.
– Он посмотрел на меня.
– Эрик, пожалуйста, проводи меня до машины. Мне хотелось бы кое-что тебе показать, нечто конфиденциальное. Прошу прощения, капитан...

Машина оказалась большим "седаном", почти не уступающим по размерам автомобилю Хазелтайна. За рулем тихо и терпеливо поджидал водитель. Мак остановился рядом с машиной и повернулся ко мне.

– Это был всего лишь предлог, чтобы вывести тебя на улицу, - заявил он.
– Я ничего не собирался тебе показывать.

– Да, сэр, - ответил я, чтобы что-нибудь сказать. Мак явно раздумывал, что мне сказать или каким образом это изложить теперь, когда Хэриет больше не смущала его своим присутствием.

Мак произнес:

– Эрик, в доме я сказал, что решение относительно возможных действий еще не было принято. Это не совсем так. Собственно говоря, приняты два решения. Одно на случай, если нам не удастся отыскать похитителей и их пленников. Другое вступает в силу, если нам это удастся. Ни в первом, ни во втором случае требования похитителей не будут удовлетворены.

– Понятно, - сказал я.
– Наши союзники поддерживают этот вариант?

– У них нет выбора, - ответил Мак.
– Никто из них не располагает на месте необходимым количеством живой силы и транспортных средств. Они не способны предпринять односторонние шаги, даже если бы того пожелали. В любом случае, решение остается за нами, а определенные причины дипломатического характера в настоящее время делают для нас совершенно недопустимым военное вмешательство в эту местную передрягу. Знающие люди заверили меня, что с политической точки зрения это совершенно немыслимо. Мы не можем согласиться выполнить требования этих шантажистов, даже если бы пожелали.