Мост был довольно коротким и такса в два доллара, взимаемая за его пересечение, показалась мне явно завышенной, но чернокожий водитель такси - не Фред, поскольку Фреду я поручил работу, не связанную со средствами передвижения - заверил нас, что плата позволяет не только покинуть остров, но и вернуться на него.

– Если вы с дамой захотите немного размяться после обеда, казино находится прямо на холме, сэр, в нескольких шагах за деревьями, - сказал он, когда мы остановились перед внушительных размеров особняком.
– Даже если вы не любители азартных игр, на него стоит посмотреть, а там, вверху, такси найти легче, чем здесь.

– Спасибо, - поблагодарил я, добавляя к оплате соответствующие чаевые.

– Вам спасибо, сэр.

Я повернулся, дабы проводить Лейси в указанное место. Она стала более привлекательной и хрупкой, переодевшись в платье - тот самый укороченный наряд без рукавов, которым я уже любовался утром в больнице. Несмотря на свой маленький рост, она отнюдь не производила впечатления, что ее может унести первый порыв ветра. Внутри величественный белый мужчина в строгом костюме провел нас к заказанному нами столику в главном зале переоборудованной старинной усадьбы. Лейси упрашивала меня поискать свободное место на балконе, нависшем над водой одного из ближайших каналов. Она утверждала, что оттуда открывается очень приятный и живописный вид, и была, как я теперь убедился, права, однако я заметил, что ввиду ее опасений с нашей стороны было бы неблагоразумно без особой надобности выставлять себя в качестве мишеней на открытом месте.

Я с удовольствием отметил, что среди посетителей преобладают белые лица. Дело не в моей нетерпимости, совсем наоборот. Просто я нуждался в отдыхе. Чрезвычайно утомительно постоянно следить за собой, дабы случайно не проронить слова или фразы, которые могут быть истолкованы в духе расовой нетерпимости, тем более, что туземцы, похоже, не сомневаются, что все упоминания о темном или черном цвете имеют в английском языке расистские корни, забывая, что страх перед темной и враждебной ночью, противопоставляемой светлому и дружелюбному дню, лежит в основе множества примитивных и не совсем примитивных культур.

Да меня самого в детстве пугали темнотой, задолго до того, как я впервые увидел человека с темной кожей.

Теперь, среди этих светлокожих туристов я наконец смог расслабиться и выпустить из-под контроля свою грубую сущность.

– Кто они по-вашему?
– спросил я у своей белокурой спутницы, пока мы сидели в ожидании напитков.
– Учителя из Индианаполиса или миллионеры из Майами-Бич?

Вместо того чтобы улыбнуться или ответить на мой вопрос, она задала свой вопрос:

– Вы его видели?

– Парня, который ехал за нами в "фольксвагене"? Конечно, видел. Откуда уверенность, что это не полицейский, который по-дружески присматривает за вами?

– По-дружески? Этот головорез? Стал бы переодетый полицейский привлекать к себе внимание этими длинными волосами?
– Она сморщила нос, демонстрируя отвращение.
– По-моему, мужчины не должны носить длинных волос, хотя в определенных кругах это стало очень модным в последнее время. Длинные волосы превращают мужчину либо в очаровательного эльфа, либо в отвратительное чудовище, вроде этого типа. Я имею в виду этого здоровяка - я заметила его еще вчера - ростом он не уступает вам, но гораздо шире в плечах. У него совершенно бандитская рожа, да еще эти длиннющие волосы! Меня в дрожь бросает от одного его вида!

Нам принесли напитки.

– Забудем об этом парне и его волосах. Выпей и расскажи мне о Харлане Эносе Роквелле, известном так же, как Харли. И о его яхте. Начинай с яхты.

– Исходно предполагалось, что это будет легкая яхта для небольших прогулок, с открытым кокпитом, примитивной каютой и камбузом, но Харли подвернулся удобный случай - фирма прекращала свою деятельность - вот он и купил каркас и доработал его так, как хотел. В результате получился крепкий маленький шлюп, надежный н устойчивый, не то что эти легкоходные чудовища с глубоким килем, которыми в последнее время увлекаются любители скоростей. Чтобы удержать эту громадину по ветру даже в легкий бриз нужно трое сильных мужчин, потому как она совершенно не выдерживает курса... Я улыбнулся.

– Ладно, малышка, все это звучит весьма впечатляюще. Опустим подробности. Итак, он приобрел яхту, предназначавшуюся для плавания вдоль берега и переделал ее.

– Не совсем так. Харли пришел к выводу, что исходная конструкция потенциально пригодна для плавания в открытом море, хотя, конечно, рангоут и такелаж были слишком малы, а кокпит слишком велик, одна бортовая волна и все кончено, особенно учитывая, что мостик отсутствовал, а главный люк закрывался огромной неуклюжей крышкой, которая не способна по-настоящему удерживать воду в действительно плохую погоду...

Далее следовали рассуждения в том же духе, из которых я с трудом понимал обрывочные фразы, поскольку я в яхтах разбираюсь еще меньше, чем в катерах. Но все-таки слушал с удовольствием. Всегда приятно узнать что-то новое о центре приложения усилия и центре сопротивления, штормовых триселях и морских якорях, особенно, если рассказывает о них хорошенькая девушка. Лучшего способа повысить свою эрудицию не придумаешь. Смысл всей лекции сводился к тому, что ее брат, опытный яхтсмен, сделал все возможное, чтобы переконструировать и переделать свое маленькое, купленное по случаю суденышко в яхту крепкую и надежную настолько, насколько это позволяли ее размеры и его средства.