— Но мне ты его показал, Карл.

— Не каждый день ко мне подходит девушка и спрашивает о Тёмном Замке.

— А вдруг я агент охранки? Ты сейчас безоружен, а таверна, возможно, окружена штурмовиками.

— Сомневаюсь, что Бюро будет устраивать целый спектакль из моей поимки. Если я ему понадоблюсь, то меня либо схватят сразу, либо будут выкачивать информацию постепенно.

— А вдруг я выберу второе? — кокетливо произнесла Барбара.

Не исключено. Нужно постоянно следить за этой Винтер и не болтать лишнего.

— Я не буду сливать тебе секретные сведения, — серьёзно ответил Карл, — тебе хватит лишь общей информации, которая известна мало-мальски образованному младшему охранителю.

— Карл, насладись танцем. Перестань думать.

— Думать — моя работа и призвание. Но если попробовать…

Карл старался утихомирить бушующие мысли. Он знал, что ничего опасного с ним не произойдёт — по крайней мере, сейчас. Поэтому решил с головой насладиться приятной медленной музыкой, теплом Барбары, которую он обнимал… Он давно позабыл, что такое доверие, привязанность и всё то, о чём любят разбрасываться пустыми словами глупые имперские овцы — а сейчас осознал, насколько ему самому этого не хватало…

Карл вернулся в казарму поздно, в без двух часов зекарисскую полночь. Он размышлял о Барбаре. Криганка появилась в его жизни совершенно неожиданно, и он пребывал в растерянности, не зная, как с ней быть.

— Это твой шанс, Карл, — сказал ему во время одной из редких встреч на корабле Пиксель, — наконец-то ты нашёл себе кого-то — ну, или тебя нашли. А она хоть симпатичная?

— Не это главное, Пиксель, — устало ответил Птитс.

— Как же? — с подозрением спросил корсар, снова отрастивший бородку, — симпатичная мордашка, пара сисек и чтоб между ног было то, что надо.

— Главное, что у неё нет той змеевой пустоты в голове.

— Она что, зануда? — Пиксель глотнул «Хайдеггера».

— Опять ты ничего не понял, Пиксель.

— Увы, я понял, друг, — корсар похлопал капитана по плечу, — я знаю, какими в большинстве бывают женщины. Но исключений мало, и проще не искать их, а играть по имеющимся правилам. К тому же нетипичные обычно и на женщин-то не смахивают.

Карл фыркнул, подумав о Хардред. Донни бы точно не понравилась Пикселю одним своимвидом, но Птитса, наоборот, привлекла в ней независимость от общественного мнения. Всё-таки для Карла внешняя привлекательность женщин была не так важна, как для большинства знакомых ему мужчин. Птитс видел в представительницах другого пола в первую очередь людей со своими личными особенностями и потребностями, а не объекты для удовлетворения желаний. Но сколько ни объясняй это Пикселю, корсар всё равно бы не понял своего друга. Как будто они были родом из совершенно разных вселенных…

Идя по улице во дворец губернатора, Карл задумался. Годами он тщательно, кирпичик за кирпичиком, выстраивал стену между собой и окружающим миром. Люди виделись ему переменными в сложном уравнении жизни. Чем меньше переменных, тем проще решается задача. Бритва Оккама. Новые сущности. А теперь кто-то в этой стене с упорством дятла стремится пробить брешь. С одной стороны, Карлу хотелось бежать от этой Барбары или отправить её куда подальше, а с другой… Разве не приятно ему было танцевать в таверне с этой криганкой? Разве он не чувствовал тепло её прикосновений и запах её тела? Разве он не слышал этот мелодичный высокий голосок?

Карл пребывал в раздумьях три дня. Губернатор Фокс отметил в нём некоторую медлительность и предложил выпить. Карл вежливо отказался и продолжил работать с отчётами. По возвращении в казарму ему доложили, что его искала какая-то женщина. «Теперь не отстанет», — подумал Карл и решил продолжить испытывать судьбу.

В конце концов он встретил Барбару в выходной на улице между дворцом и таверной. Она окликнула его, когда он пробирался через толпу к космопорту.

— Карл, это ты! — в голосе криганки чувствовалась радость, — ты куда-то пропал.

— Служба Императору превыше всего, — не без сарказма ответил Карл.

Они отошли к деревянному забору, над которым нависали ветки сирени. «Снова фиолетовый», — заметил Карл и тут же упрекнул себя в излишне богатом воображении.

— Ты не похож на военного, — сказала Барбара, — мундир тебе не к лицу.

Она надела ту же футболку и шорты, и капитан ей завидовал, парясь в своём мундире.

— У меня что, на лбу написано, что я…

— У тебя на лбу написано, что тебе скучно, — Барбара не дала договорить Карлу, — и что ты устал.

— Пойдём на смотровую башню, — предложил Карл, — может, станет интереснее.

Они пошли, держась за руки, мимо таверны и фонтана с ангелом, который облюбовали Пиксель и Софи, миновали калитку и оказались в новом парке.

На острове было два парка — старый и новый. Первый по сути являлся всего лишь заросшим клочком земли со складом, который, как и руины форта, остался после первой колонизации. Местные верили, что старый парк заражён ересью, и боялись ходить за окружающий его забор. Второй же был намного более ухоженным — с дорожками, лавочками и фонарями. В середине поднимался белый столб смотровой башни. Издалека она походила на растущий из зелени карандаш. Коническая крыша башни была покрыта коричневой черепицей.