И к тому же — время её авантюры пока не пришло. Верно говорил Вайлд: сперва всё разведать, выяснить…

А уже если не помогут стандартные пути, действовать иначе.

Выбежав из здания, девушка пролетела целый квартал, прежде чем пришла в себя.

Эта потеря стала сильным ударом по прежде стойкой нервной системе Линды. Своего рода проверка на прочность.

Константин взглянул на лежащего перед ним друга. Бывшего друга, поправил себя директор.

История Брайера в его памяти сейчас должна быть вполне подходящей. Работали вместе с Титовым, положили начало ОПЗМ. Схлестнулись со спецслужбами стран, с другими Одарёнными, с террористами, со всеми мыслимыми угрозами.

Что интересно, эта часть как раз осталась неизменной.

А вот дальше… неудачная попытка восстания, сговор с политиками, которые, конечно, преследовали лишь свои цели, разоблачение и возвращение к Константину. И всё.

В таком состоянии и должен очнуться Нильсон Брайер. ОПЗМовец же, несмотря на слабость, всё ещё пронизывающую тело, нетерпеливо ждёт возможности оценить результат своей работы.

Мог умереть сам, осознал Титов. Но дело всё же сделано.

Кроме них в палате никого не было, и это тоже на руку директору: нужно закрепить успех.

Наконец, генерал медленно открыл глаза. Взглянул на освещенный потолок, на стоящего рядом Константина, и взгляд тут же наполнился осмыслением ситуации.

— Ну что, Нильсон? — генеральный директор решил перехватить инициативу, — как ты?

Брови мятежника сошлись на переносице, заставив Титова чуть отпрянуть.

— Ни хера не помню, — пробасил Брайер, — вот так ударило.

Константин сохранил спокойствие, но внутри он просто ликовал.

— На этот раз по делу, — вживаясь понемногу в роль, выдохнул ОПЗМовец. Главное — не ошибиться. Отойдя от койки, он наполнил водой два стакана и протянул один Нильсону, — что последнее помнишь?

— Спасибо, — тот опёрся на одну руку и сел в кровати, — ты в этот раз решил сам навестить?

— Почему нет? — дежурно кивнул Титов. Директор про себя усмехнулся. "Ты". По пальцам можно пересчитать людей, которые общаются с ним на "ты". Адам, конечно, а с ним и Алиса. Эта выскочка Дана Вран. Командующий силами ОПЗМ Олег Филатов — иногда, но только не на службе. Вот и весь список. Близкими людьми политик не обзавелся, не в последнюю очередь из- за предательства самого Нильсона. Если даже друг, вместе с которым ты прошел огонь и воду, может в один момент просто бросить тебя, увязавшись за первой встречной, то кому вообще есть вера?

Да и те же Адам с Алисой: тоже оставили Константина в одиночестве. Однако делают вид, что всё в порядке.

Кулак сжался сам собой.

— Ну потому что я вроде как кинул тебя, — усмехнулся мятежник, — какие- то уроды. Не знаю, что это было.

Константин изобразил лёгкий шок:

— Да уж. Мне сказали, сотрясение. Сказали, возможны некоторые провалы в памяти. Но настолько…

— Было бы чему проваливаться, — отмахнулся Брайер, уже оставив кровать, — что у нас там на сегодня? Сколько дней прошло?

На последнем вопросе мужчина прищурился, уже заподозрив, что что- то не так.

— «Дней»? Может, ты хотел сказать, «лет»? — генеральный директор открыл на телефоне календарь и указал Брайеру на дату.

Лицо Нильсона окаменело.

— Не может быть, — промолвил он, — мое… предательство было…

— Да, дружище. Три года назад, — с полными сочувствия глазами Титов покачал головой.

— Я столько был без сознания? Ничего не понимаю.

— Нет. Всего сутки. Но ты, похоже, обо всём забыл. Как и я забыл о том инциденте, о котором ты говоришь.

Рука ОПЗМовца легла на плечо мятежника.

— Спасибо. Камень с плеч, — бросил Брайер, — только скажи мне. Что творилось все это время?

— С чего бы начать… — Константин набрал полные лёгкие воздуха.

— Нет. Давай пока без долгих рассказов, — оборвал его мужчина. Резким движением Нильсон поднялся с кровати. Чуть пошатнулся: кажется, не до конца в себя пришёл, — просто хочу знать. Кто я, что я, что эти уроды? Они были настроены серьёзно.

— Даже очень, — понимающе кивнул ОПЗМовец, — у них все получилось.

— Что? — огромные кулаки Брайера сжались, — получилось?!

— Да. Вся Америка за ними. И Китай тоже, — Титов выдержал паузу, дав собеседнику осмыслить информацию, и тут же бросил, совсем невзначай, — не вини себя. На твоём месте мог быть каждый.

Мужчина стиснул челюсти. Конечно, после призыва не винить себя эффект вышел обратный.

— А наши что?

— Карл в порядке, день рождения празднует. Алиса — тоже. Олег, Филатов, то есть, жив- здоров. Комндует. Кого ещё ты помнишь? Дана — сбежала к Карлу, да и поделом.