Егор с Гузель устроились под деревом. Подстелив мокрой травы и попону вместе с потником, накрылись большим кожухом. Гузель не сопротивлялась, понимая, что без этого она просто не выдержит, замёрзнет или так захворает, что даже Егор не станет с нею возиться.

А Егор осторожно приближался лицом к её шее и наконец стал целовать её, возбуждаясь все сильнее.

– Егор, милый, что ты делаешь? – шептала девушка, но не отстранилась. – Заметят ведь! Погоди хоть немного!

– Гузель, чего погодить? Другого времени может и не случиться, – шептал Егор, а руки сами искали пути к её телу, которое дрожало не то от холода, не то от волнения.

– Но кругом же люди! Как поступит Ахромей, узнай он про нас?

– Да плевать мне на атамана! Он и так уже выгнал тебя, так что пусть не суётся к нам! – шептали его горячие губы, а рука уже тискала её грудь.

Гузель же боялась выдать их возню и лежала тихо, лишь бурно дышала. И Егор понимал, что девушка и не против, но страх терзал её стыдливое тело и разум.

– Егорка, ты ведь тоже можешь бросить меня! – чуть слышно шептала она, вся содрогаясь от его ласк и домогательств.

– Ты что такое говоришь, Гузель! Я как увидел тебя, так сразу ты запала мне в душу. Именно в душу, Гузель. Раньше у меня ничего такого не происходило. И лишь ты так подействовала на меня, любовь моя! Тебе же опротивел твой насильник, а я тебя полюбил сразу же. Правда, не сразу понял, что это такое. – И он принялся целовать её шею, лицо, потом приник к губам, и они замерли в долгом поцелуе.

Они ещё некоторое время перешёптывались, пока Егор всё же не уговорил Гузель, и она отдалась ему с обречённой страстью. Оба едва сдерживались, чтобы не привлечь к себе внимание соседей, но те спали, ужасно уставшие и обессиленные странствием.

– Что теперь будет? – со страхом шептала Гузель. – Люди обязательно донесут на меня. Он убьёт меня, да и тебе достанется.

– Не надо бояться, милая моя девчонка! Ты поспи, а я ещё немного подумаю.

– Да о чём можно думать, Егорка? Ничего нельзя поделать.

– Ладно тебе! Спи уж. Отдохни, тебе понадобятся силы.

Егор лихорадочно раздумывал, как избежать осложнений с атаманом. Час спустя прислушался к дыханию Гузель и осторожно вылез из-под овчины, заботливо поправив её на девушке.

Небо уже начинало светлеть, когда Егор приостановил коня и оглянулся на Гузель, трусившую на коне следом. Спросил участливо:

– Ты как? Держишься ещё?

– Держусь, – ответила она, бодрясь. – Но скоро свалюсь с седла. Хорошо бы подтянуть стремена, а то мне с трудом их достать.

– Хорошо, – ответил Егор и спрыгнул на заснеженную слякоть.

Снег ещё шёл и, судя по всему, долго не остановится.

Парень помог спуститься девушке, и та с трудом размяла ноги.

– Ты хоть знаешь, куда мы путь держим? – спросила Гузель безжизненным голосом.

– А как же. На заход держим. Уже вёрст тридцать с гаком отмахали от Волги за ночь и день. Надеюсь, что скоро можно будет передохнуть и поесть.

Егор обнял Гузель и с любовью поцеловал в бледные холодные губы. Она не отвернулась, но поёжилась от холода. Или от чего другого.

– Как мне тяжело, Егорка! Когда можно отдохнуть? А ты и вовсе не спал сегодня. Погоня будет, как думаешь?

– Погони не будет, успокойся. К тому же у нас лучшие кони из всех. Не пожалел времени на поиски, – хвастливо заметил Егор. – А приметил я их ещё засветло. Наши гнаться за нами не станут. А вот монголы могут встретиться, и их мы должны больше всего бояться. Мы слишком лёгкая для них добыча. Поэтому скроемся в чаще оврага и до вечера отдохнём. Коням тоже стоит передохнуть, иначе им тоже не выдержать.

Часа два они в молчании ехали, пока не увидели овраг, заросший деревьями.

– Вот хорошее место, Гузель. Здесь и остановимся. Замёрзла?

– Замёрзла, – ответила она, зябко кутаясь в овчину. – Костёр у нас будет?

Егор оглядел место, где кони уже жадно выщипывали пожухлую траву.

– Сделаем так, моя Гузель. Я разожгу костерок и полезу наверх оврага оглядеться. А ты смотри, чтобы дыма было поменьше. Только тонкие прутики подбрасывай и те, которые посуше. Разложи их вокруг. Собери воды и поставь закипеть. Меня может не быть долго. Ты не волнуйся. Хуже будет, коль провороню монголов. Вырежи куски мяса с туши овцы и поджарь. Две лепёшки у нас ещё есть. Пока хватит. Ещё трава сухая у нас имеется. Бросишь в кипяток.

Гузель просительно смотрела на Егора. Ей было страшно оставаться одной, но приходилось мириться и с этим. Егор дело говорит. А парень быстро скрылся среди зарослей, шум его шагов скоро затих.

Он вернулся нескоро, как и обещал. Гузель тут же бросилась к нему, облегчённо заахала и протянула к нему полуоткрытые губы, показывая белые зубы. Они недолго целовались, пока она спохватилась и заметила, блеснув глазами:

– Испей горячей водицы. Я уже настояла травки. Мясо ещё не готово. Дым виден от костра? Я старалась.