Мама вышла из кухни с большой кружкой чая.

– Я позвонила доктору. Он скоро приедет, - сообщила она, и присела у ног малыша.

– Держи кофточку, - Захар сам одевал сына, а я, присев рядом, гладила его по голове.

Укутали в одеяла и все втроем окружили Гордея находясь на грани срыва.

Я пересела на диван и перетащила сына на себя, отдавая ему как можно больше тепла.

Хотела укутать его собой, чтобы он поскорее отогрелся.

Муж даже фен принес и высушил сыну волосы.

– Может в ванную?

– Захар Денисович, там доктор приехал.

Пока Сергей Тимофеевич осматривал Гордея, я стояла у окна, и наблюдала за ними. Душа была не на месте. Боялась, что он может заболеть, и мало ли во что это выльется.

Ко мне подошла мама, и я утащила ее в объятия.

– Ну, ты чего, мамуль? Не плачь.

– А сама? Отчего глаза на мокром месте?

– Я мать.

– А я мать и бабушка. На мне двойная ответственность. И что? Не доглядела.

– Виктория Николаевна, - услышали мы слова врача, - прекратите себя винить. Не то позову Руслана.

Я хмыкнула, а мама засмущалась.

– Шантажисты, - буркнула она, отворачиваясь.

Все мы знали, что между этими двумя искрило. И хоть мама не подпускала к себе близко Руслана, но тоже ему отвечала взаимностью.

– Мамуль, не вини себя. Нет твоей вины в том, что лед не выдержал. Правда, успокойся.

– Все, прячься под одеяло. Сейчас я тебе дам сиропчика, потом выпьешь молока с медом и поспишь.

Я подошла к Сергею Тимофеевичу, как раз, когда он доставал из чемодана сироп.

– Нужно купить препараты для растирания. Я сейчас все напишу.

– Сергей Тимофеевич, может быть ему в ванной полежать? В теплой воде?

– Лучше свое тепло ему дайте. Пообнимайтесь, укройтесь теплым и спите.

– Хорошо. Спасибо Вам.

– Ну, как у вас тут? – в комнату вернулся Захар.

– Вот, - врач протянул Захару список лекарств, а муж сразу же передал его Руслану, - купите и давайте Гордею все, как я расписал.

– Руслан, пошли кого-то из ребят.

Мужчина кивнула и сразу же вышел на улицу.

– Спасибо вам, Сергей Тимофеевич. Сыну ничего не угрожает?

– Вы главное принимайте лекарства. А вечером измеряйте температуру. Если в норме будет, значит переживать не о чем. Вашей жене я все рассказал, что и как делать.

– Поняла вас.

– Я пойду, - он повернулся к малышу и улыбнулся, - Гордей, обещаешь не расстраивать маму?

– Обещаю. Я люблю маму.

Я улыбнулась и перевела взгляд на мужа. У самой по щеке покатилась слеза.

Захотелось обняться с Захаром, а еще лучше губами прижаться к его губам и снова вкусить эту сладость. Я до сих пор помнила наш поцелуй на кухне. Первый страстный поцелуй за четыре с лишним года.

Муж пошел провожать врача, а мы с мамой присели около Гордея.

– Милый мой, как я испугалась за тебя, - прошептала мама.

Я перебирала волосики сына на макушке, а он с любопытством рассматривал бабушку. Слушал ее, и не перебивал. Сейчас дождемся Захара и попрошу его отнести ребенка на верх, а сама молока теплого принесу ему.

Главное, чтобы сын не заболел.

– Хочешь бабушка внусняшку приготовит тебе? – предложила мама, а Гордей тут же кивнул.

– А что плиготовишь?

– Мафины с вишней хочешь?

– Хотю, - малыш заулыбался, а мне как-то легче на душе стало.

– Ну все, договорились. Как проснешься, будешь есть сладенькое.

– Так-так, я смотрю наш парень в хорошем настроении? – в комнату вернулся Захар.

– Угу. Бабушка будет готовить мафины с вишней.

– Отлично! Чур я в доле, - хмыкнул мужчина, и подойдя ко мне, поцеловал в висок.

– Безусловно, Захар. Ты же знаешь, что я готова готовить для тебя день и ночь.

– Шикарная теща! Так, давайте мне ребенка, мы идем спать.

Захар поднял Гордея на руки, и тот довольный обнял отца за шею.

– Папичка, я и тебя люблю, - прошептал малыш ему на ухо, вызывая у нас всех улыбки.

«Папичка». Он всегда его так называет.

– Я тебя больше всех на свете люблю, милый.

– Я молока принесу сейчас, - крикнула им в след, и взяв маму под руку, мы вместе пошли на кухню.

– Доченька, мне кажется, или между вами с Захаром что-то изменилось?

– Нууу… - я облизнула губы, и кажется, мама все поняла, - он меня сегодня поцеловал, мамуль. По-взрослому.