– Ты всегда мне готовил невероятно вкусный кофе, - отметила я, и замерла, поймав на себе удивленный взгляд. – Что?

– Ты помнишь, какой кофе я тебе готовил?

Господи…

Я присела на стул, машинально почесывая затылок.

– Я даже не поняла, что сказала.

– Ты что-то еще вспомнила?

– Голова немного болит… - помассировала вески, и покачала головой. – Нет, пока ничего.

То ли воспоминания приносят боль, то ли последствия после операции.

– Дай, пожалуйста, воды.

Во рту так пересохло, что стало больно разговаривать.

Захар подал стакан, и я отпила сразу несколько больших глотков.

– Я сама не верю, - хмыкнула и отпила еще.

– Может быть это точка, от которой последуют и остальные воспоминания?

– Мне очень бы этого хотелось.

Захар присел возле меня на корточки, и положив руки на колени, взял в свой плен мою руку.

Значит… не зря у меня по телу такие мурашки от его касаний.

– Юльк… - загадочно произнес он, а я словно завороженная смотрела на его губы, - я тебя попрошу кое о чем, а ты меня не бей за это, ладно?

Я кивнула.

– Хотя, можешь бить.

И он резко подхватил меня на руки, усадил на стол и овладел губами. Я пискнуть не успела, как его язык оказался у меня во рту. По телу прокатился жар, а между ножек тут же стало влажно. Он вплел в танец поцелуя и моя язык тоже. Целовал жадно и сладко. И я бы даже не посмела оттолкнуть мужчину. Так жарко и одновременно прекрасно было ощущать себя желанной.

Я почувствовала его руки у себя на пояснице, и выдохнула прямо в рот, когда он подвинул меня ближе к себе, расположившись между ног.

Боже…

Я чувствовала его желание…

Захар немного ослабил напор, и языком провел по губам, после чего завладел нижней губой, слегка посасывая ее.

Я пальцами прошлась по его плечам, и вздрогнула, почувствовав его руки под кофтой на пояснице. Это для меня было что-то новое. По сути, я не знала, каково это, заниматься сексом. Хотя сама себя неоднократно ласкала в душе.

Видимо по моей реакции Захар понял, что поспешил, и переместил руки повыше. Одну положил между лопатками, а другой схватил меня за волосы.

От нехватки воздуха дыхание сбилось, но я не хотела, чтобы наш поцелуй заканчивался. Мне нравилось то, что Захар делает с моими губами.

Знаю, он ждал этого слишком долго. И еще труднее было, когда я снова появилась в его жизни. Только вот не была готова. А сейчас… он, не спрашивая сделал то, чего я действительно желала. Особенно последние дни.

Сминая губы, дарил телу приятную дрожь. От одних только поцелуев я возбудилась и чувствовала, как моя грудь хочет ласки. Соски затвердели, и терлись о ткань кофты, причиняя некий дискомфорт. Моей груди требовалась другая ласка, но я не была готова просить об этом. Пока что не хватало смелости.

Захар медленно начал отпускать мои губы, перемещаясь то на щеки, то на скулы. Я прикрыла глаза и просто наслаждалась его лаской. Громко выдохнула, когда губы оказались на моей шее…

– Кхм-кхм, простите, Захар Денисович. У нас беда.

Мы резко посмотрели на Руслана, и я тут же спрыгнула со стола.

– Что случилось? – рыкнул Захар.

– Мы играли с ребенком. В реку спускались, там же горка…

– Что с моим сыном? – прорычал он, а у меня сердце пустилось вскачь.

Я крепко сжала руку Захара, ощутив, как и он в ответ сжал мои пальцы.

– Он провалился под воду. Но ребята уже вытаскивают его.

– Убью нахер всех.

Мы рванули на улицу. Я даже не подумала надеть куртку, кое-как сунула ноги в домашние угги, и только успела заметить, что Захар схватил с дивана плед.

Мне стало плохо от того, что с Гордеем может что-то случиться. Я не переживу, просто не смогу.

Выбежав на улицу, я осмотрелась и увидела, где собралась охрана. Рванула туда, и сразу же рухнула на колени около сына. Его как раз вытащили из воды.

– Доченька, прости. Не доглядела, - плакала мама, а я как ненормальная осматривала Гордея, пытаясь понять его состояние.

Рядом появился Захар. Он сразу же поднял сына на руки и понес его в дом. Мы с мамой последовали за ними. Я даже не сразу поняла, когда на моих плечах оказался плед.

– Какая же я дура.

– Мам, прекрати. Ты не при чем!

Мы зашли в дом, и муж сразу же отнес сына на диван. Принялся снимать с него вещи, а я рванула на верх за сухой одеждой и теплым одеялом. Вернулась в гостиной, как раз, когда Захар растирал сына, и раздавал указания охране.