Я громко сглатываю, без труда догадываясь о ком идёт речь. Он кивает в знак согласия.

— Я сразу понял, что это снова он. Мерзкий тип, настолько обнаглел, что заявился ко мне домой. Ему повезло, что у меня не было времени и желания с ним возиться.

— Понимаю.

Меня парализует, так происходит каждый раз стоит мне вспомнить крысиную морду, что разрушила мне жизнь. И вот я снова не взрослая девушка, а словно беззащитный ребёнок вжимаюсь в кресло.

— В первую встречу, особого интереса к твоей персоне он не проявлял. Наоборот, его больше интересовал я и деятельность моей компании. Обычное дело. К нам частенько захаживает независимая комиссия…. и всякие подобного рода кроты. Да, на самом деле контроль качества никто не отменял, но предпочитаю чтобы это происходило в открытую.

— Так что ему нужно было? — замерев спрашиваю.

— Его интересовала лаборатория и работники. Ранее, к этой части моей скромной парфюмерной компании не проявляли интерес. Сама понимаешь их больше интересует сырье, а именно каким путём добывается, откуда производятся поставки, а так же степени очистки и токсичность. Это все влияет на окружающую среду, поэтому за уровнем фильтрации и загрязнения глаз да глаз.— Меня именно это и привлекло. Я конечно хотела работать в парфюмерной компании, но чуть изучив составы, я была приятно удивлена. Точнее мои рецепторы. Все было чисто.Мистер Харрис вдруг улыбается, но лишь одними глазами. Именно так скромные родители реагируют, когда заслужено хвалишь их дитя.

— Вскоре его очень заинтересовал образ нового Носа компании, времени у меня прирекаться не было, мне хотелось избавиться от него как можно скорее. В конечном счёте, я все таки позволил взглянуть ему, как пчёлки моей компании трудятся, естественно через монитор компьютера, и рыжеволосая девушка вызвала в нем небывалый интерес. Он чуть ли не дрожал и облизывался от восторга. В этот момент даже мне стало не по себе....

Меня трясёт. Тело покрывает холодный пот от догадки, что он легко узнал, где я живу. Не составит труда отследить мой маршрут от работы к дому. Сомнений нет, это он перевернул квартиру вверх дном.

Внезапно машина глохнет. Сама по себе, резко обрывая наш разговор протяжным воем мотора.

Никогда раньше не замечала, как стремительно закатное солнце поглощает свет вокруг. Пару минут и на землю опускается полумрак, время, когда сомневаешься в остроте собственного зрения. Эту пелёну приносит Лунная Богиня. Стоит ей вступить в свои права, как все чувства обостряются. Об этом знает любой, кто соприкасался с магией, даже случайно, будто плечом задел—чем ближе ночь, тем меньше надежды сбежать от себя.

Я не любитель оставаться без крыши над головой, и не потому что ночь пугает меня. Хотя мне есть чего опасаться. Сколько бы я не отрицала, есть подозрения, что во мне живет ведьма. Мы с ней давно полюбовно договорились (с этим можно поспорить), что живем той жизнью, которую выбрала я, а не подкидывает мне судьба. Однако, все что сейчас происходит, больше походит на когда то начатую игру, которую забыли обнулить. Что-то непреодолимо тянет, требует завершить ее. И это что-то по ощущениям больше напоминает совесть. Да именно совесть, нежели любопытство. Возможно, стоит пройти ее до конца, тогда интерес к ней окончательно потеряется.Звук гаечного ключа, что со звоном падает на землю выводит из философских размышлений.

Я битый час зло топчу мелкую гальку, обреченно подметив несколько пунктов.Мы посреди безлюдной дороги. За час ни одна машина не промчалась мимо. По мнению опытного водителя у машины сел аккумулятор. И он даже не может зарядить телефон чтобы воспользоваться картой или навигатором, а аппарат по интересному стечению обстоятельств конечно же разрядился. Еды и воды толком нет, потому что по расчетам все того же опытного водителя, и лесничего по совместительству, мы должны были быть в пригороде до захода солнца.

Я не сильна в географии, но чую, что все же до северо-западной части штата нам ещё очень далеко. Он не сама цель, но именно там находится Роща. А здесь не веет солью, или маленьким намеком на океанский бриз. В воздухе ничем кроме грусти и безнадёжности не пахнет. Даже малыш Адри начинает дрожать от осенней прохлады и беспомощно утыкается носом в стекло— это его максимум, стоя на кресле задними лапками он едва ли может разобрать что-то за окном, рост не позволяет.

Бен, что безнадёжно пытается починить машину уже по локоть в мазуте. Он тоже битый час бурчит себе что-то под нос и шерудит инструментами. Градус раздражения растёт в геометрической прогрессии. Но никто не решается заговорить первым.

Замечая, как Адри в пятый раз срывается вниз в попытке подпрыгнуть повыше, я возвращаюсь к переднему сидению. Но вместо того чтобы затискать своего защитника до полусмерти, я не теряя больше времени, решаю уложить ценные вещи в рюкзак. Мои молчаливые, но шумные действия заставляют Бена осведомиться, чем я с таким рвением изволю заниматься.

— Я сматываю удочки,— будничным тоном отвечаю.

Он обходит машину и устало упирается в нее ладонями, при этом наблюдает за мной. Я вижу его краем глаза, но не оборачиваюсь. В позе граничащей с вульгарностью я нагло переваливаюсь на заднее сидение и копаюсь в чужой сумке, нещадно избавляясь от всего ненужного.