Единственное, что пожалуй несколько огорчало будущих студентов, так это полное отсутствие женского контингента. В техникуме учились только юноши. Впрочем, расположение общежития давало простор для знакомств и помимо учебных корпусов.

В небольшой комнатке, рассчитанной самое многое на троих, добавили второй ярус коек, тем самым увеличив ее вместимость вдвое. Самым же паршивым помимо неудобств было то, что в такой толпе, было легко лишиться самого необходимого. Воришка, которому понравятся твои вещи, обязательно проявит свои навыки, и в один прекрасный момент, можно остаться без одежды или чего-то другого не менее важного. Поэтому приходилось как-то выкручиваться, держа все свое в чемодане, и ни в коем случае не оставляя его в общежитии, в то время, когда сам уезжаешь в учебные корпуса. Хорошо хоть что корпуса, располагались возле аэропорта, и потому, я приспособился держать большинство своих вещей в камере хранения. Правда, пришлось ежедневно тратить на нее деньги, но пока ничего другого выдумать я не смог. Проведя большую часть дня в техникуме, готовясь к вступительным экзаменам, я к вечеру заезжал в аэропорт. Там доставал из камеры хранения свой чемодан, брал оттуда нужные вещи, или весь чемодан целиком и ехал в общежитие. Переночевав с чемоданом в изголовье, на следующее утро, вновь заезжал в аэропорт, ставил чемодан в камеру хранения, и ехал в техникум.

Уже на третий день подобных манипуляций меня задержали и провели в отделение милиции находящееся в аэропорту. Правда довольно быстро разобрались и отпустили, пошутив на тему моей продуманности. Единственный вопрос вызвал у них рисунок пистолета Макарова находящийся в моем чемодане. Но рисунок, всего лишь рисунок, и предъявить ему ничего невозможно, ведь это всего лишь нарисованый пистолет, а не какая-то там порнография. Правда он несколько отличался от обычного пистолета тем, что я решив испытать свои новые способности, как-то дорисовал ему мощный глушитель, конструкцию которого я помнил еще со времени интернета в прошлой жизни. Пистолет снабженный этим девайсом, стал выглядеть еще более грозным чем был раньше, но больше всего меня обрадовало и удивило то, что его по прежнему, можно было извлечь из рисунка, как и в тот вечер, в Новосибирской школе. Даже несмотря на то, что он обзавелся дополнительной деталью. Я даже, чтобы испытать его, выбрав момент, когда никого не было и выстрелил в открытое окно, в ствол дерева растущего неподалеку. Звук, чем-то напомнил обычный негромкий кашель, после чего, пистолет был вновь спрятан в рисунке и я надолго забыл о нем.

В один из дней, во время консультации по математике, в зал где находилось большинство абитуриентов зашел довольно представительный мужчина. Лектор сразу же остановил свое выступление, дав возможность ему высказаться. Мужчина поднялся за кафедру и произнес:

– Здравствуйте товарищи абитуриенты. Я директор этого техникума, в котором вы в скором времени будете учиться. У меня имеется к вам небольшой вопрос. Есть ли среди вас люди умеющие рисовать. Причем не просто рисовать, а на постоянной основе заниматься оформлением плакатов, учебных пособий и тому подобным. Подумайте пожалуйста над этим вопросом пару минут и дайте мне ответ.

По залу тут же прошел недовольный шумок. Кто-то начал нашёптывать о том, что это такая дрязга, что согласившись однажды, весь курс будешь заниматься только этими плакатами и пособиями. Не выпить не отдохнуть, как говорится. Я же подумал совсем о другом. Разумеется, я допускал, что все это будет происходить в свободное от учебы время, и действительно отнимет большую его часть. Но с другой стороны, под это дело можно вполне обеспечить себе некоторые преимущества. Например, сделав наглядное пособие для какого-то предмета, можно будет выторговать себе повышенную оценку, или например, сославшись на срочность в изготовлении чего-то нужного просто на вполне законных основаниях увильнуть от того, что тебе совсем не нравится.

– А ведь и правда. – Думал я.
– После вступительных экзаменов, наверняка всех загонят на хлопок в какой-нибудь колхоз. А тут появится вполне законное основание увильнуть от этого, оставшись в городе. И в то время пока весь курс будет не разгибаясь в виде буквы «Г» корячиться на подборе хлопка, я как человек буду рисовать плакаты и пособия, причем не перетруждаясь и не торопясь.

Решив, что меня все это устраивает, я поднял руку. Лиректор тут же обратил на меня свое внимание и произнес:

– Слушаю, вас, молодой человек.

– Я бы мог этим заняться Якуб Абдурахманович. – Именно так звали директора.

– Заняться ты конечно бы этим мог. – Несколько скептически произнес директор. – Но хотелось бы вначале посмотреть что ты, вообще умеешь. Как на счет небольшого рисунка. Прямо сейчас. Здесь.

– А, что нарисовать?

– Ну, например меня.

– Так это же совсем просто!
– Воскликнул я.

Открыв тетрадь, вырвал из нее один лист, и в шутку начал рисовать портрет директора приговаривая при этом достаточно громко:

– Точка, точка, два крючочка, носик, ротик, оборотик, ручки, ножки, огуречик. Вот и вышел человечек.

К концу моей речёвки, половина зала уже держалась за животы, а те что сидели возле меня, вначале тоже было начали смеяться, а затем, вдруг сделавшись серьезными, сгрудились вокруг, и замерли не в силах оторвать взгляд от того, что получается на листке бумаги. После того как я передал по сидящим лист бумаги, по мере его продвижения к кафедре, смех смолкал и все сидящие в следующих рядах удивленно замирали, стоило портрету оказаться в их руках. Когда рисунок, хоть и изрядно захватанный оказался в руках директора, улыбка вначале исчезла, а мгновением позже, вновь появилась на его лице. Показав мой рисунок лектору, он в ответ получил вытянутый вверх большой палец на сжатом кулаке, означающий полное одобрение. И тут же произнес.

– Вениамин Георгиевич, я заберу у вас мальчика?

– Да, ради бога!

Затем обратился ко мне:

– Пойдемте со мной, молодой человек.

Глава 10

10

Мы шли по коридорам учебного корпуса, а директор время от времени обращал мое внимание, на почти голые стены заведения. Разумеется, кое-где присутствовали какие-то стенды, встречались портреты знаменитостей или членов политбюро, но вместе с тем, коридоры действительно были пусты. А все эти фотографии и портреты, создавалось впечатление, что были повешены, просто от безысходности, чтобы хоть как-то облагородить совершенно пустые стены.