Мы прошли в секретариат, я еще раз назвал свое имя, секретарь нашла мое личное дело и передала его директору. Я в это время стоял чуть в стороне, не совсем понимая, что происходит, особенно после того, как директор, поставил секретаря в известность о том, что забирает мои документы себе. После этого мы оказались в его кабинете, где мне было озвучено предложение, состоящее в том, что мне поручается создание плакатов и учебных пособий. Взамен директор гарантировал мое поступление в техникум без каких либо экзаменов, но при условии, что я действительно буду заниматься делом, а не валять дурака, прикрываясь изготовлением очередного стенда, и при этом ничего не доделывая до конца.

– Все ясно? – завершил он свой монолог.

– В общем да, за исключением кое-каких мелочей.

– Каких? – несколько недовольным тоном спросил директор.

– Чтобы создать, хотя бы что-то, нужны материалы. Как минимум ватманские листы бумаги, краски и карандаши. Нужно место, где все это будет создаваться. Не могу же я все это делать в общежитии где в десятиметровой по площади комнате размещаются шесть человек, и еще столько же снуют без какого либо дела, просто в целях общения.

– А, я что разве не сказал про мастерскую? Тут словами пожалуй не отделаешься, пойдем, покажу место где ты будешь работать. Мастерская оказалась в полуподвале учебного корпуса. Причем с отдельным входом в нее. Здесь находились две, достаточно большие комнаты одна из которых служила своего рода складом, а вторая непосредственно мастерской. Несмотря на полуподвальное помещение, здесь имелись окна, хоть и расположенные в приямках, но выходящие на южную сторону, что позволяло солнцу, вполне свободно проникать в комнату, и большую часть дня, здесь было светло. Похоже, эти помещения изначально предполагались для какого-то рода мастерских, или здесь предполагалось размещать наемных – электрика, сантехника и каких-то других приглашенных работников. Но в итоге было переоборудовано под мастерскую художника. Помимо верстака, различных инструментов, а так же нескольких чертежных досок, с закрепленными на них ватманскими листами, и сделанными набросками того или иного стенда или плаката, здесь имелись запасы красок. Обычных в жестяных банках, а так же туши, гуаши и акварели. На одном из столов в некотором беспорядке лежали плакатные перья различных размеров, и опрокинутый пузырек туши, разлитой по всему столу, и успевший высохнуть, оставив после себя черное пятно.

В соседней комнате, находились стеллажи с ватманом, скатки кумача, предназначенного для растяжек и лозунгов, в углу навалом лежали портреты членов политбюро, укрепленные на фанере и снабженные длинными ручками для похода на демонстрации. Чуть в стороне, стояла целая стопка фанеры, толщиной около пяти миллиметров, видимо предназначенная для изготовления наглядных пособий. В дальнем углу притулился побитый временем слегка продавленный диван, притащенный сюда, видимо для отдыха и дружеских посиделок, пара табуретов, и невысокий столик уставленный несколькими пустыми бутылками из под водки и местной яблочной бормотухи Алмазарского винзавода, и нехитрой закуской уже подсохшей от времени но распространяющей довольно неприятные ароматы.

Директор увидел, как я морщусь от подобных натюрмортов, тут же воскликнул.

– Замечу нечто подобное, сразу окажешься за воротами.

– Я не пью.

– Все мы не пьем, пока не налили. В общем, принимай хозяйство. Вот тебе ключи, наводи порядок и принимайся за работу. План и материалы для плакатов, будешь получать у заведующего по учебной части. До экзаменов неделя. Если за это время изготовишь хоть что-то стоящее, можешь про вступительные экзамены просто забыть. Да еще.

Директор провел меня в небольшой закуток, наличие которого я не заметил из-за бардака царящего в помещениях.

– Здесь находится туалет, душевая и умывальник. Душевая правда повреждена и потому отрезана от водопровода, но туалет и умывальник вполне рабочие. Так что обживайся и приступай к работе. В первую очередь меня интересует стенгазета посвященная поступлению в наш техникум. Стенд для нее находится в рекреации, найдешь. И желательно, чтобы хотя бы дважды в месяц, стенгазета обновлялась. Разумеется и ко всем официальным праздникам.

С последними словами, директор развернулся и покинул помещение, а я оставшись один, некоторое время, просто стоял, не в силах поверить в такой поворот событий. Ведь фактически, директор, на условиях выпуска наглядных пособий дал в мое распоряжение целую квартиру, со всеми удобствами. Диван понятное дело, я заменю, деньги пока есть, а то кто его знает, что на нем вытворяли. К нему даже подойти страшно видя остатки былой пьянки, наверняка не обошлось и без «девочек с пониженной социальной ответственностью» как будут выражаться в будущем а попросту без шлюх. Поэтому на него не только садиться, а даже подходить страшно.

Но с другой стороны, если я буду показывать стабильную работу, то не нужно будет постоянно мотаться в аэропорт, сохраняя вещи в камере хранения, да и жить возле техникума, всяко выгоднее, чем ежедневно вставать ни свет не заря, и переться из общаги, считай на другой конец города. В общем, я был более, чем рад.

Перекурив, я первым делом, закрыл на замок подвал, и по быстрому сгонял до камеры хранения аэропорта, где забрал свои вещи. По пути назад, зашел в магазин, прикупил пачку чая, печенье, и кое-что из еды. После чего вернулся в подвал. Здесь переодевшись в рабочую одежду, приступил к уборке помещения.

Работы оказалось очень много. Ведь мне же приходилось не просто бездумно выбрасывать все подряд, а вначале перебирать и откладывать те вещи, которые могли пригодиться мне в дальнейшем. И уже к вечеру, первая комната начала приобретать вполне рабочий вид. Зашедший под конец дня директор, пожелавший посмотреть, чем я занят, остался вполне довольным. Вдобавок я попросил его выделить мне пару помощников, чтобы освободить тот угол, от дивана, потому что один я его просто не смогу убрать.

– А зачем убирать? Оставил бы себе. Вдруг задержишься допоздна, хоть будет на чем отдохнуть.