– Ты была на поверхности, – продолжал Тритон.

– Случилось кораблекрушение, – ответила его дочь. – Люди тонули. Я должна была их спасти.

Её сознание наполнили чудовищные картины той ночи. Зловещий шторм. Горящий корабль. Тонущие матросы, которых волнами откидывало от спасательных шлюпок. И бездыханная фигура Эрика в пучине. Ничто на свете не могло заставить Ариэль пожалеть о том, что она не бросила людей в беде.

Но, увы, это объяснение лишь сильнее распалило гнев её отца.

– Ты должна была дать им утонуть! – проревел он. Его ноздри пугающе раздувались. – Они дикари!

– Ты не знаешь, какие они, – упрямо возразила русалочка.

– Это ты не знаешь, какие они. Они убили твою мать! – Голос Тритона дрогнул, и всепоглощающая скорбь, глубокая как сам океан, потушила его ярость.

Ариэль попятилась. Она не могла вздохнуть, как будто её грудь сжали тиски.

– Я знаю. – Разумеется, она это знала. И знала, как сильно отец скучает по своей любимой жене. Это оправдывает его ярость. Но это не значит, что он прав. – Я знаю, – повторила русалочка. – Но её убили не люди. Её убил один человек. И всё человечество не должно расплачиваться за его поступок. Мама бы этого не хотела.

Король медленно покачал головой.

– Довольно, – произнёс он тоном, который чётко давал понять: разговор окончен.

Ариэль тяжело вздохнула. Отец никогда не слушает её, считает, она ещё слишком юна и наивна, чтобы понимать, как устроен этот мир. Но русалочка знала, что правда на её стороне. И она не собиралась отступать.

– Ни Эрик, ни другие люди не виноваты...

– Эрик? – Лицо короля налилось кровью. – Ты вконец потеряла голову?!

Ариэль молящими глазами смотрела на отца. Больше всего на свете она хотела до него достучаться.

– Если бы ты только знал его, отец! Слышал бы ты, что он говорил... – Ей вспомнилась пламенная речь молодого принца. Он хотел, чтобы его королевство было открыто для всего мира. А как он пытался спасти свою команду! И он не покинул корабль, пока не убедился, что на борту больше никого не осталось. Если бы отец видел это своими глазами, у него бы язык не повернулся назвать Эрика дикарём. – Он самоотверженный и добрый, а ещё...

– А ещё он – человек. А ты – русалка. – Тритон указал рукой на её хвост.

– Да, – со вздохом ответила Ариэль. – Но это не делает нас врагами.

В глазах короля вновь засияли гневные искры. У него заканчивалось терпение.

– Обещай мне больше не приближаться к нему.

– Я не могу. – Русалочка обречённо покачала головой. Она никогда не чувствовала такой связи ни с одним другим живым существом. И одна мысль о том, чтобы отказаться от Эрика, отзывалась невыносимой болью в её сердце.

– Обещай мне, Ариэль! – Тритон с такой силой сжал кулаки, что чуть было не переломил надвое свой трезубец.

– Я не хочу давать обещание, которое не смогу сдержать, – тихо сказала русалочка, и на её глазах проступили слёзы.

Трезубец, переполненный гневом своего хозяина, пульсировал золотистым светом.

– Обещай! – приказал король. – Или я тебя заставлю.

Он поднял руку и направил трезубец на выступ грота, заставленный предметами ненавистных ему людей. Яркая вспышка магии рассекла комнату, и бесценные сокровища Ариэль превратились в гору обломков.

– Нет! Не надо! Папа, нет! – Из груди русалочки вырвался вопль отчаяния. Это её убежище, её вещи! Он не имеет права их уничтожать.

Но было уже слишком поздно. Ярость полностью поглотила властелина Семи Морей.

– С этим покончено! Хватит! Не можешь остановиться сама, значит, я тебя остановлю.

Вспышки вновь и вновь озаряли грот, и каждая из них уносила с собой столовые приборы, милые статуэтки, старые башмаки, хрустальные вазы и латунные весы. Всё, что Ариэль так долго собирала, исчезло с лица земли за несколько ужасающих мгновений.

Принцесса больше не могла сдерживать рыдания. Она обессиленно опустилась на каменный пол пещеры и тихо всхлипывала:

– Папа, пожалуйста, не надо.

– Это для твоего же блага, – жёстко ответил Тритон, превращая в ничто кучку новых находок, сваленных в углу. Больше ничего не осталось. И тогда он направил трезубец на статую принца.

Сердце русалочки вдруг словно перестало биться.

– Нет, только не его...

Грот наполнился чудовищным грохотом. Прекрасное изваяние принца Эрика разлетелось на тысячи осколков. Они разлетелись по гроту, врезаясь в стены, а потом медленно опустились на дно.