– Мне надоело общаться с тупой стенкой и при этом упорно делать вид, что веду беседу с умными людьми, – жестко сказал Доктор. – Если вы откажете мне в моей маленькой просьбе, вы перестанете быть мне интересны. Более того – станете потенциально опасны. Я бы мог насильно вставить накопители тому, кому захочу, и туда, куда захочу, но, к сожалению, это противоречит условиям их функционирования, которое предполагает исключительную добровольность.

Доктор поставил шкатулку на табурет и встал, картинно сложив на груди руки.

– А посему я предлагаю следующую альтернативу: вы прямо сейчас примените накопители так, как я вас об этом просил, или умрете. А вы прекрасно представляете, что ваша гибель в чужом мире эквивалентна самой банальной смерти в мире собственном.

Доктор замолчал, задумавшись, будто его посетила какая-то свежая мысль. И вдруг улыбнулся – совершенно чуждой ему улыбкой, – будто вспомнил что-то невероятно приятное из своего докторского детства.

– Ба! – сказал он. – Какой антураж! Спасибо, ребятки!

И на глазах изумленных пленников произошло следующее: Доктор ловко выхватил из рук собственных слуг пару ружей и легким движением заставил их удивленные лица встретиться с прикладами. После чего развернулся, и тесное помещение сотрясло два гулких выстрела. Раздались крики боли и проклятия. Воздух немедленно заволокло дымом и гарью. Послышалась какая-то возня, звон металла, после чего голос Доктора произнес со знакомыми насмешливыми интонациями:

– Ну что, господа нейронавты, уж и не знаю, кто из вас кто! Хватит отсиживать задницы в подполье. Нас ждут великие дела!

Такое неожиданное явление Копателя не было ни чудом, ни совпадением. Хотя в первые минуты ощущалось Стасом именно в таком ключе.

Они ехали в сторону побережья в неком подобии кареты, запряженной четверкой лошадей, а их пленитель и освободитель, странным образом явившийся в одном лице, с охотой рассказывал им о своих похождениях.

– Вы уж простите, что я вот так беспардонно отправил вас сюда. – Копатель усмехнулся. – Но во-первых, вы и так направлялись в этот мир, а во-вторых, мне надо было еще кое-что выяснить там, на Отеле. А сам я привык работать в одиночку.

– Знаем мы вашу работу, – буркнул Стас.

– Это приятно, – улыбнулся Копатель. – Люблю, когда меня знают и ценят с профессиональной точки зрения. Так вот, мне сразу стало ясно, что с Ником что-то не так. Ну, его поведение, влияние окружения, общение с этим мясником-Доктором. Ну и кое-какой собственный опыт. Я ведь давно уже понял, что слоистый многомерный пирог из множества миров нельзя рассматривать только в качестве поля для примитивной игры в полицейских и бандитов, которая завязалась между нашими ведомствами. Я всегда считал, что свои возможности я должен по максимуму использовать в интересах… Ну, скажем, человечества. В конце концов, кто я, если не представитель человечества?

Эти все странные штуки со временем были, как нельзя, мне на руку. Я выполнял одно задание за пару наших привычных часов и тратил месяцы местного времени на изучение других миров. И однажды понял одну простую вещь.

Разбросанные по мирам Челноки – это послание. Неизвестно от кого, неизвестно с какой целью сделанное. Но это так. Во многих мирах знают и почитают культ Великих Песочных Часов, в самых разных формах. Во многих мирах явление Челнока сопровождается пророческими видениями, странными снами у местных медиумов. Людям хотят что-то сказать. Более того, им предоставили невиданную возможность знакомиться так близко, как не позволяют друг другу лучшие друзья! Выражение «вывернуть наизнанку душу» – не отсюда ли оно пошло?

С другой стороны – этот дар не такой уж и добрый. Мы с вами уже убедились в этом. Вот и выходит, что это не просто послание – это загадка, которую решают во многих миллиардах миров и никак не могут разрешить… Кстати, мы приехали.

Все пятеро вылезли из кареты. Было уже темно, но улицы были довольно сносно освещены масляными фонарями. Городок был небольшой, но, видимо, довольно зажиточный. Мощенные камнем улицы, двух-трехэтажные домики, чинно прогуливающиеся горожане…

– Типичный колониальный пейзаж, – с видом знатока заявил Батхед.

– Что-то вроде того, – рассмеялся Копатель. – Я бывал здесь довольно часто, когда надоедал гнилой трюм «Катрин». Кстати, этот городок и есть порт ее приписки, если можно так сказать. Он называется Баумвилль…

– Да? – прищурился Стас. – Значит, именно здесь стоит поискать некую особу по имени Катрин?

– Именно, – подмигнул ему Копатель. – Только, я думаю, вам не стоит утруждать себя поисками, тем более что место это довольно специфическое…

Словно в подтверждение специфичности места где-то в соседнем переулке раздались женский визг и отчаянные призывы на помощь. Тут же, на углу, завязалась драка. Какая-то пьяная компания проследовала мимо с громкими, но совершенно невнятными песнями, обдав приятелей отвратительным перегаром.