– Хм… – задумался Стас. – Радикально, однако…

– Ну да! – оживился Батхед. – Взрослые кормят, одевают, развлекают. Строят, вон, кинотеатры и Диснейленды, покупают игрушки, защищают и следят за здоровьем… Чем не рабы?

– Ну да, а еще и наказывают ремнем по заднице…

– Но ведь и дети не лишены любви к экстриму!

Стас и Батхед весело расхохотались. Затем принялись развлекать друг друга воспоминаниями из детства. Смех перерос в истерический. Зараженные весельем, в беседу влезли пилигримы с историями из своего детства.

Смех быстро прекратился.

– М-да… – Батхед неловко почесал в затылке. – Возможно, моя теория не охватывает все варианты. А может, некоторые миры просто ущербны по своей природе.

Ромис и Егорис переглянулись и недоуменно пожали плечами.

…Корабль между тем приближался. Если некоторое время он лениво полз вдоль горизонта, то после того, как труба дыма устремилась в небо, прекратил ползти и стал просто едва заметно увеличиваться в размерах.

Ныряльщики устали восторженно бегать по песку. Стало ясно, что на подход неизвестного судна к острову потребуется не один час, а может, и не день. Тем более что ветерок над морем был не ахти какой и вряд ли попутный…

…Корабль предстал во всей красе на следующее утро. Двухмачтовый, он был довольно приличных размеров для парусника, но выглядел довольно потрепанно. Флаг имел место, но его пестрая расцветка ни о чем не говорила ни Стасу, ни его спутникам.

Некоторое время по палубе бродили люди, очевидно, изучая берег и аборигенов. Только когда солнце достигло зенита, с корабля наконец спустили шлюпку.

– Ну вот, – произнес Батхед. – Сейчас мы и узнаем, что это за птицы…

– Или рыбы… – ляпнул Стас.

Пилигримы уселись на пригорок из намытого волнами песка и предались своему любимому занятию – созерцанию. Над головами озабоченно закричали чайки, которых раньше почему-то не было заметно.

– Однако народу в лодку набилось порядочно, – констатировал зоркий Батхед. – И что характерно – вооружены до зубов…

– Это неудивительно, – отозвался Стас. – Если вспомнить, в каком мире мы очутились…

Шлюпка прекратила движение, не дойдя до берега метров десять. Из нее прямо в воду посыпались люди – разношерстно одетые, вооруженные длинноствольными ружьями.

– На солдат не похоже, – сказал Батхед. На лице его читалось легкое беспокойство. – На пиратов – тоже. Торговое судно, что ли?..

Словно в ответ на этот вопрос, пятеро из прибывших на остров остановились шагах в двадцати и подняли ружья, прицелившись. Еще пятеро, во главе с пышно разодетым господином, также с ружьями наперевес подошли поближе.

– Ба, кого я вижу! – радостно воскликнул господин и приподнял треуголку. – Хайек и Малки собственной персоной! И как это вам взбрело в голову зажигать сигнальный костер? Или вы кого-то здесь ждали?

– Так вас и ждали, сэр, – осторожно ответил Батхед.

Слова его вызвали дружный хохот пришельцев.

– Да ты не теряешь веселости нрава, Малки! – одобрительно произнес господин. – Надеюсь, что и болтаясь в пеньковой петле, ты будешь продолжать веселить почтеннейшую публику. Хайек, ты, я вижу, чем-то расстроен, друг мой?

– Мне кажется, вы нас с кем-то путаете, – отозвался Стас. – Мы вовсе не те, за кого вы нас принимаете…

Это заявление было также встречено смехом.

Ну вот, подумал Стас, удачно Челнок выбрал нам тела, ничего не скажешь! Видимо, мы довольно популярные фигуры в этом морском мире. Однако если эта популярность приведет всю компанию к виселице, будет крайне обидно…

– Ладно, – сказал господин, поправляя парик. – Повеселились и хватит. А ну, ребята, давайте вяжите этих весельчаков. И вон тех, молчаливых, тоже. На «Бетти» продолжим нашу беседу…

Двое из сопровождавших господина в парике закинули ружья за спину и с веревками в руках проследовали к Стасу и Батхеду.

– Руки давай, – грубо приказал один из них.

Видимо, именно эта грубость очень задела тонкую душу психолога. Потому что он, недолго думая, схватил негодяя и швырнул на товарища. Оба неловко повалились на песок. Громыхнуло одно из ружей. Батхед, наверное, учинил бы много разрушений и членовредительств, пока их не пристрели бы те, что стояли поодаль, но пижон в треуголке спокойно вынул из-за пояса пару небольших однозарядных пистолетов и сказал негромко:

– Все? Размялись? Вот и славно. Я найду вам хорошее занятие на судне. Будет где применить силу. А ну, вяжите друг друга, пока я не всадил в вас по порции свинца…

…Стас уже сталкивался в своей жизни с так называемым дежавю. Вот и теперь ему казалось, что все, что с ним происходит, уже имело место в жизни. Правда, на этот раз Стас уверенно мог бы сказать, где именно подобное имело место. Ведь он уже стоял однажды на деревянной палубе парусника, ему уже приходилось лезть в вонючий трюм против всякого на то желания, и уже смотрели на него из темноты множество глаз. Но на этот раз во взглядах было не жуткое пустое равнодушие, а настороженность, злость и тоска.