– Я… Видите ли… У меня нет вдительских прав… Потому что я… Просто я не нуждаюсь в автомобиле. На дороге столько отморозков, что страшно садиться за руль и выезжать на оживленную улицу. За себя я не волнуюсь, но у меня есть семья и я опасаюсь, что какой-нибудь пьяный баран размажет меня по асфальту как голубя! Сами видите какие люди ездят по улицам, совсем без башки! Потому я предпочитаю ходить пешком, что и всем советую. Что может быть чудесней пешей прогулки!

Такой исчерпывающий ответ удовлетворил Козочку и она перевернула страничку своего блокнота:

– Вы знаете, что виновницу наезда вероятнее всего отпустят на свободу? – сказала она.

– Да? – теперь уже Шмюльц задал вопрос журналистке: – Почему это? Ведь она виновата, я подтверждал ее вину в полиции. Я был свидетелем!

– Вчера вечером я звонила в полицию, выясняла этот вопрос, – ответила Майя Козочка. – Мне ответили, что это был несчастный случай. Петр Степанович, вы помните какой был свет на светофоре на момент аварии?

– Горел красный свет!

– Вот как? – Козочка как-то запнулась и оторвалась от своего блокнотика. – А в полиции вы утверждали, что мигал желтый. И другие свидетели подтверждали, что светофор был неисправен.

– А… Ну да, мигал желтый. Да, конечно желтый. Да, я вспомнил, светофор, действительно, не работал…

– Так что сотрудники ГИБДД признали женщину-водителя не виновной. По опросам других свидетелей, погибшая девушка сама внезапно вышла перед одним автомобилем, а когда ее ударило, она упала и попала уже под другую машину.

– Я видел только как она падала. Как ее сшибла первая машина, я не видел. Это я уже говорил в полиции.

– Трагедия на перекрестке оказалась несчастным случаем и отвечать за это будет, тот кто отвечает за исправность светофора на данном участке, – сказала Майя Козочка. – Да и то, скорее всего виновника так и не будет, потому, что светофор сломался всего лишь за несколько минут до трагедии и электрики еще не успели его починить, хотя были уже в пути.

– Ну… значит вот так… – неопределенно произнес Шмюльц, просто не зная, что еще сказать на полученную от Козочки информацию. Ничего этого он пока не знал. В полиции сказали, что позвонят ему еще когда это потребуется, но сам он им не звонил и не выяснял этот вопрос. И они тоже не звонили.

– Петр Степанович, на сайте нашей интернет-газеты «Жизнь в Пензе» проводится опрос, касающейся отечественного автопрома. Ответьте, пожалуйста, вот если бы вам бесплатно дали автомобиль отечественного производства, что бы вы с ним сделали? Вы бы стали на нем ездить, либо вы продали бы его и купили бы что-то иное? Например, другой автомобиль, – Майя Козочка приготовилась выслушать ответ.

– Я бы, пожалуй, все-таки продал, – признался Шмюльц. Козочка кивнула и зафиксировала его ответ обычной галочкой. Однако Петру Степановичу этого показалось мало и он решил показать свой кругозор и добавил: – Я полагаю, что отечественный автопром существует по принципу который сформулировал еще Генри Форд: делать такие автомобили, что бы потом гораздо больше зарабатывать на продаже запчастей. Я ни знаю ни одного известного человека, который бы владел отечественным автомобилем. Все звезды ездят только на иномарках!

– Да? – Козочка опять с интересом взглянула на собеседника. – А что, вы это точно знаете? Ну, наверное, все же не все…

– Все.

– Вы так уверены?

– Уверен! Я слежу за жизнью звезд…

Шмюльц осекся…

Зачем он в этом признался? Петр Степанович пожалел о том, что сказал это. На фига?

Петр Степанович Шмюльц в эти минуты еще и не представлял, что этой фразой он круто меняет всю свою жизнь. Всю свою судьбу. И судьбы и жизни тех, кто его окружает! Хотя если бы ему об этом сказали (например, если бы ему нагадала цыганка на вокзале), он бы все равно не поверил и послал бы предсказателя в баню.

Ой, если бы он только знал, что представляют последующие события, чем они обернуться…

– Вы следите за жизнью звезд? – переспросила Майя Козочка.

– Ну да… Так… Интересуюсь… – Шмюльц понимал, что не стоит этого говорить, что он болтает лишнего, но его как будто кто-то тянул за язык. Ведь Козочка не настаивала на таких ответах, она вообще пришла сюда по другому вопросу. Шмюльц захлопнул рот, словно его кто-то ущипнул за задницу. Козочка дописала его ответ в блокнот, кивнула и уже как будто собиралась распрощаться, но вдруг сам от себя не ожидая, Шмюльц взял, да и ляпнул: – Я вообще считаю, что у публичных людей не должно быть никаких секретов от народа!

Майя Козочка и Петр Шмюльц смотрели друг на друга и он, ругая сам себя за длинный язык, ждал когда молодая журналистка спросит у него: «Ну и для чего вы мне это сказали? Мы же дискуссируем совершенно об ином!» Но молодая журналистка моргнула, прищурилась и чуть склонила голову на бок.

– Вы так считаете? – переспросила она.

– Да, это мое мнение, – ответил Шмюльц, думая, что на этом интервью и закончиться.

Но прищуренное выражение глаз Майи Козочки говорило: «Так, так, так… Ну-ка, ну-ка, ну-ка…» Она перевернула свой блокнот другой стороной и открыла последнюю страничку. Что-то сразу быстренько записала.