— Рискнул отступить от черного цвета, — усмехнулся Марек.

— А я как раз люблю зеленый, — отозвался Вэл из шарфа, который, надо сказать, был ему очень к лицу. — Ну то есть я действительно почти всегда в черном, но если чем и разбавлять, то зеленым.

— Прокси бы одобрил.

— Прокси? Это мне тогда, значит, не померещилось? Я до сих пор не знаю, что было на самом деле. Вот когда я проснулся у… Некроманта, — Вэл чуть замялся с этим именем, — там все понятно, и дальше тоже. А ночью… реально, как будто глюки это все.

— Прокси, конечно, временами похож на глюк, — засмеялся Марек, — но он был на самом деле. Собственно, у него в гараже пока что стоит моя машина.

— В смысле? — удивился Вэл.

— Да-да, неразрывная связь и все такое. Но я ночью сам был не в том состоянии, чтобы ее перегонять, да и, помнишь же, Некромант нас обоих чуть не за шкирку к себе утащил. А я у Прокси в свое время ставился, все свои, почему бы и нет.

— Да, тоже помню… — задумчиво проговорил Вэл. — Хотя сначала мне даже показалось…

— Что Некромант меня на месте пришибет? Не поверишь, мне тоже.

— Но почему? Разве что-то было… неправильно?

— Да как тебе сказать… Вообще, у меня самого немного едет крыша, что вот я — и взял Пассажира. Все кажется, что я до сих пор тот пацан, который когда-то ушел к Внешним, примерно в твоем возрасте. И так это все внезапно получилось… Но раз получилось — так тому и быть, я за тебя отвечаю. Пока я жив. Потому что никак иначе я поступить не мог. Не оставлять же тебя было… там.

Вэл только стиснул его руку. Тем временем они как раз подошли к дому, и Марека снова накрыло тревогой. Ведь единственная комната, куда можно будет поселить Вэла — это бывшая комната Птахи. Не в гостиной же ему ютиться. Нет, времена, когда Марек не мог себя заставить даже войти в эту комнату, остались в прошлом. Но он все же предпочитал засылать туда робот-пылесос, который ему очень кстати подарил Прокси, и без большой необходимости не заглядывать. А тут не то что заглядывать — а все устроить под нового обитателя…

«Этот дом был для двоих», — сказал ему когда-то Птаха. И внезапно Марек понял: только так и должно быть. Память о его Водителе никуда не денется — она во всем этом доме, в его привычках, да в самом том факте, что он не смог пройти мимо отчаявшегося подростка и взял его с собой. Птаха задумал этот дом для двоих. Так тому и быть.

— Значит, ты здесь живешь? — Вэл с любопытством оглядывал дом.

— Мы здесь живем, — поправил Марек. — Теперь это и твой дом тоже.

— Так странно… — задумчиво произнес Вэл.

— Я понимаю, что на бункер не похоже, — хмыкнул Марек. — Но да, как ты уже мог видеть, с машиной я все же иногда расстаюсь.

— Да я даже не про это, — Вэл махнул рукой. — Тут я как раз вполне понимаю, что рассказывать могут что угодно, а на деле все не так, и тут своя жизнь. Вон, у Некроманта тоже дом как дом, мы, похоже, одни и те же группы слушаем. Просто так оно все странно вышло — реально, я же думал, что уже ничего не будет, я бы, в общем, не удивился, если бы и правда все получилось, как про Гонщика рассказывают, — Марек постарался сделать вид, что просто закашлялся. — И тут… получается, теперь у меня есть брат, и дом, и…

Его голос прервался. Марек молча обнял Вэла за плечи и направил к крыльцу. Последние опасения рассеялись. Забрать Вэла с собой было единственным возможным вариантом, и таким же единственным вариантом будет поселить его там, где жил Птаха. Все будет так, как должно быть.

— Ух ты! — Вэл оглядел кухню. — Прямо как у бабушки. Она в Старом городе жила, и я у нее. Мать только в последний год меня забрала, чтобы в старшие классы я в новую элитную школу пошел.

— Так, стоп. Тебе сколько лет?

— Пятнадцать. Знаю, что выгляжу младше. Собственно, у меня ведь день рождения был, а толку от него… — Вэл помрачнел. — Гостей не води, не наш уровень, в ресторане сиди, как кол проглотил, и цени, по каким крутым местам тебя водят и какая у тебя крутая школа, не то что тот отстой…

Марек только вздохнул. Мать Вэла, похоже, была женской версией Никитоса. Спасибо еще, что из-за скорой эмиграции мелкого Вадика не пытались пихать во всякие элитные школы, да и учился он хреново, так что даже Никитос понимал — не выйдет. А Вэл продолжал со злостью, которой Марек у него еще не видел: