Марек спиной чувствовал, как за закрытой дверью гаража Некромант и Вэл подобрались и прислушиваются к происходящему. Если что — он не один. Хотя, конечно, лучше бы до такого не доводить, не место здесь для разборок…

— Не, ну правда…

Марек глубоко вздохнул. Ему очень не хотелось называть истинную причину, по которой он не собирался повторять черного дракона. Все-таки дело касалось другого Внешнего… С другой стороны, а кому он обязан упоминать, что Змей был Внешним и вообще что там за Змей? Но уж если и это не проймет — Марек понимал, что за себя не ручается. Он проговорил сквозь зубы:

— Этот рисунок я делал другу. Его уже нет в живых.

— Ну елки! — тип перестал противно прищуриваться, и на его лице появилось искреннее сочувствие. Так он выглядел даже симпатично. — Что бы тебе сразу не сказать, я бы и не докапывался! Да и это, примета плохая…

— Не люблю разглашать подробности о других заказах, — уклончиво ответил Марек.

— Понимаю! — с энтузиазмом кивнул тип. — Но только и ты меня пойми, мне это черно-серебряное, натурально, по ночам снится! Слушай… а может, просто в той же манере что-то? Тут же даже не в драконе дело…

— Ну елки, что бы тебе сразу не сказать! — полностью в тон типу повторил Марек. Они переглянулись и рассмеялись.

— Порядок? — только сейчас Некромант высунулся из гаража. Марек жестом показал «порядок». Тип покосился в ту сторону несколько нервно — чутье у таких обычно не уступает Внешним, и он явно прекрасно понимал, что было бы при ином ответе. Но дверь гаража закрылась обратно, и тип не без облегчения повернулся к Мареку:

— Слушай, а вот если не дракон… а может, орел какой-нибудь? И оперение такими же контурами…

— И горы! — подхватил Марек, уже начиная представлять себе эскиз. «Что, хотел черно-белого? Ну получай!». И он снова рассмеялся.

В итоге тип, представившийся Ромой, оказался даже в целом неплохим парнем, хотя от его общительности Мареку порой хотелось волком выть. Рома не особенно обращал внимание, отвечают ли ему и слушают ли его вообще, а истории про «ну мы это там с пацанами» рассказывать мог бесконечно. Впрочем, поскольку на односложные ответы Марека он не обижался, так и повелось — Рома задвигал какую-то очередную повесть, Марек работал, иногда вставляя «угу» или огрызаясь, если мешали сосредоточиться. А когда Рома в кои веки не трепался о своих «пацанах», внезапно оказывалось, что за полубандитской внешностью и такой же манерой поведения скрывается любознательный парень, которому очень интересно, как и что делается в аэрографии, как вообще работает художник и откуда вот этот самый Камаринский берет идеи рисунков. Только вот задавать вопросы ему то ли какая-то своя гордость не позволяла, то ли он уже понял, что дальше определенного порога Марек его не пустит. Но если Марек сам был в настроении поговорить — Рома забывал все свои байки и слушал, раскрыв рот. Хотя случалось это редко — все-таки Марека его присутствие несколько напрягало. Вроде и прямо послать повода нет, вроде и первое впечатление оказалось обманчивым (а аргумент про «плохую примету» Марек запомнил и решил в дальнейшем именно так отбиваться от городских заказчиков, если что), но уж слишком Марек навидался похожих типажей совсем в другом качестве и совсем в другой обстановке.

А уж если Рома в окрестностях не маячил — все было вообще прекрасно. Ну да, вроде бы как очередной городской заказ, к которым Марек, вслед за Некромантом, относился несколько пренебрежительно — но все же не вечные тигры с ротвейлерами, уже что-то. Да и, по большому счету, много ли разницы, чей это заказ? Ну да, всегда приятнее, когда появляется кто-то из Внешних, но, в конце концов, Марек имел дело не с Ромой, сколько бы тот ни торчал у гаража, а с его машиной. Да и машина-то была только фоном, а главным был распростерший крылья на весь борт серебряный орел. А точнее, не серебряный, а призрачно-дымчатый, ровно в том же стиле, в котором был дракон, и такой же призрачной дымкой за ним вставали вершины гор. Мареку даже в чем-то было обидно, что такая красота достается этому городскому недоразумению, но когда он аккуратно поинтересовался насчет повтора, Рома махнул рукой: «Да пожалуйста, мне жалко, что ли! Я же и сам сначала повтор хотел!». Нет, этот парень определенно был куда симпатичнее, чем казался, и все же Марек вздохнул с облегчением, когда счастливый Рома, всучив ему вдвое больше изначальной суммы, укатил вместе со своим орлом. А вот самого орла разместил в паблике — и почти сразу же какие-то очередные металлисты захотели его себе на обложку. А там, может, и до повторной аэрографии дело дойдет.

Но пока определенно был нужен отдых. Конечно, Марек давно уже не был тем мелким пацаном, который валился пластом от переработки. Птаха был прав, ему просто нужно было вырасти. Но все же два крупных заказа вообще без перерыва — это чересчур. Так что Марек почти не брался за рисование, зато вдоволь катался по всем окрестностям, один или с Вэлом, если тот не был занят в гараже. А это случалось не так-то редко — во-первых, Некромант все чаще поручал Вэлу разные типовые задачи, с которыми самому возиться было скучно, а во-вторых, если появлялся очередной реликт на восстановление — Вэла из гаража было не вытащить. «Пока был Пассажиром — ждал, когда найдется время у Водителя, сам стал Водителем — жду, когда найдется время у Пассажира!» — ворчал Марек, но исключительно в шутку. Все было именно так, как надо — Вэл нашел себе занятие по душе и живет среди Внешних своей жизнью, Марек по мере сил ему в этом помогает, что еще нужно? Они оба на своем месте — Вэлу нравится копаться в машинах, Мареку — гонять по трассам и городским эстакадам. И отлично.

А еще Марек наконец осуществил давний план и приехал с Вэлом к Патрику. Ну да, всякой стрельбой Вэл не особенно проникся, ну и что с того? Если уж на то пошло, из самого Марека тоже как-то стрелка не вышло. Он осознал, с какого конца держать пистолет, неплохо попадал по мишени, но о том, чтобы самому обзавестись чем-то таким, даже не думал. Хотя если бы понадобилось — скорее всего, с возможностями Прокси не составило бы никакого труда и добыть, и оформить все, что пожелается, но… не хотелось. Вот на что Марек, в отличие от Вэла, наслушался рассказов именно что про повсеместный огнестрел у Внешних, но и сам, пожалуй, в глубине души полагал, что с ножом гораздо круче. А еще стрельбой увлекался Птаха, и если мелкий Вадик мечтал научиться так же, то, когда Птахи не стало, вдруг пришло понимание, что в этом было больше желания подражать крутому старшему брату, чем собственного интереса. Но, в конце концов, тир Патрика был ценен не возможностью пострелять.

— Совесть у тебя есть? — притворно нахмурился Патрик, когда Марек с Вэлом появились на пороге бара. — Хотя да, о чем это я. Мне уже про твоего Пассажира на новый сборник сказок принесли, а познакомить все не судьба!

— Меня Птаха с тобой тоже не сразу познакомил.

— Ну да, там еще больше времени прошло… ну так ты и сидел себе спокойно, во всяком случае, до меня ничего не долетало!

Марек вдруг осознал, что, собственно, он познакомился с Патриком ровно через столько же времени после ухода к Внешним, что и Вэл сейчас — Птаха взял его Пассажиром в ноябре, и точно так же летом они впервые приехали сюда. Он хотел было поправить Патрика, что времени прошло ровно столько же… Но вспомнил, как этот самый Патрик рассказывал им про посетителя, спьяну плакавшегося, что следом за старшим сыном пропал и младший. «Я ж правильно понимаю, это ты попросту брательника забрал?». И понял, что ничего говорить не будет. Они с Птахой были и останутся братьями.