Да, жизнь была прекрасна. Где-то внутри Марек так и остался обалдевшим от счастья мальчишкой, на которого свалилась совершенно новая жизнь, и в этой жизни было все, о чем только можно мечтать. Друзья, тренировки, рисование, музыка и фильмы (а вот игры Марек практически забросил), поездки в город, никакой учебы — разве что самому понадобилось что-то узнать. И то, о чем мелкий Вадик даже и мечтать не мог — у него была ярко-алая «Камаро», он сам был Внешним и взял своего Пассажира. Конечно, были моменты, о которых Марек предпочитал не вспоминать — но они и вспоминались все реже. Не потому, что он забывал — Птаху забыть было невозможно. Просто все было по предсказанию Прокси. Боль ушла, осталась память и благодарность за все время вместе и за лучшего в мире старшего брата. Чертов Опоссум, конечно, всколыхнул воспоминания — но Марек успокоился раньше, чем зажила рука. А еще он вдруг осознал, что после появления Вэла Птаха ни разу ему не снился.

К слову о Птахе и о Патрике — Марек очень не сразу решился наведаться в тир. Просто потому, что туда они ездили только вдвоем. И еще, наверное, потому, что именно после визита к Патрику произошел разговор, оказавшийся пророческим — когда Птаха сказал, что не мог бы так, как Патрик, уйти на покой. И вскоре ушел окончательно. Да, сейчас Марек уже твердо знал, что это не было промахом в бою. Птаха принял решение — и ушел. Некроманту не пришлось его провожать.

Впрочем, когда Марек все-таки набрался смелости приехать, Патрик лишь чуть удивленно спросил: «Один?». «Один», — ответил Марек, и Патрик все понял. Он молча обнял Марека за плечи, а потом налил огромную кружку чая и отказался брать деньги. С тех пор Марек приезжал к нему не раз — и в тир, благо Патрик настоял, что членство Птахи в его клубе «перейдет по наследству», и просто поболтать и обменяться свежими байками. Отличный ведь парень. И надо бы уже их с Вэлом познакомить.

Но пока что Мареку было не до поездок в тир — он был занят рисованием. Во-первых, неизменные вышивальщицы, приятно добавлявшие цвета среди монохромного пейзажа. Во-вторых, Костя и его боевик, благо реальность подбросила предостаточно материала для иллюстраций, а рисовать было проще простого. Резкие черные линии, контуры местности, пара-тройка силуэтов — и вскоре от Кости прилетал паровоз восторженных смайликов или подозрительное «так, стоп, я тебе не говорил, как именно дело было!». «Загрузка из Инфосферы», — отшучивался Марек в стиле Прокси. Костя присылал ухмыляющийся смайлик, типа «знаем-знаем», и продолжал обсуждение рисунков. «А все-таки насчет автопортрета ты бы подумал…».

Эту переписку увидел Прокси, когда однажды забрел к Мареку. Ему опять предложили оформить бар в Верхнем городе, на этот раз в духе его любимого киберпанка, объем работ предстоял огромный, и Прокси решил, что вдвоем будет проще. Бесцеремонно усевшись к Мареку на стол, он, естественно, краем глаза заметил переписку.

— А кому это твой светлый лик так нужен?

Марек рассказал про свои ночные наброски, которые внезапно понравились Косте, и про его сюжетные планы. Глаза Прокси загорелись нехорошим блеском.

— Запрос в Инфосферу… — проговорил он механическим голосом. — Анализ индивидуальной специфики, загрузка эмуляции…

— Прокси! — угрожающе произнес Марек.

— Дай маркер, — быстро сказал Прокси уже обычным голосом.

Марек, не глядя, протянул Прокси маркер, ненадолго отвлекся на комментарии в паблике, повернулся обратно и так и застыл с невнятным возгласом. Прокси не видел его первую «перезагрузку» — только последствия. Конечно, для воображения художника и этого хватит, но Марек-то все помнил, как будто это было вчера — и в той ветке реальности, где он так и остался лежать на асфальте, все выглядело именно так. И рисунок невозможно было отличить от его собственных набросков.

— Прокси, ты зараза! — выдохнул Марек, наконец обретя дар речи.

— Я знаю, — самодовольно улыбнулся Прокси. — Спроси там товарища, годится ему такое?

«А говорил, автопортреты не умеешь!» — написал Костя буквально через секунду после того, как увидел рисунок. «Не мое!» — быстро ответил Марек и получил все тот же ухмыляющийся смайлик.

— Куда катится мир! — патетически возгласил Прокси. — Меня затмил мой же падаван! Ладно уж, пользуйся, грейся в лучах славы. В качестве гонорара меня устроит банка сгущенки!

— Вэл! — окликнул Марек. — Можно тебя гнусно поэксплуатировать?

— Что, опять в подвал? — понимающе усмехнулся Вэл, появляясь на пороге. Марек кивнул, и Вэл уже повернулся было к лестнице, но тут Прокси сорвался со стола, как будто там внезапно вырос гвоздь.

— Стой! — скомандовал он. — Замри!

Марек фыркнул — ну да, Вэл развернулся к ним как раз левым боком, предъявив отметину на щеке. Прокси его таким еще не видел — они пересекались очень мимоходом и в основном в потемках, к тому же из-за холодов Вэла было почти не видно в капюшоне толстовки. Прокси подошел ближе.

— Идеально! — воскликнул он. — Вот ровно то, что мне было нужно! Понимаешь ли, мой юный адепт тьмы, я тут в раздумьях, как бы достаточно аккуратно и эстетично испортить твоему воплощению физиономию. Потому что, ясное дело, побывав в лапах демонов, сохранить изначальную ангельскую… нет, скорее дьявольскую красоту наш служитель культа никак не мог.

— Ну и творил бы, что хочешь, — фыркнул Вэл. — Мне не жалко.

— Так еще знать бы, что хочу! А вот теперь знаю. Конечно, надо будет немного доработать, но… — Прокси снова ухватил маркер и сделал быстрый набросок, по которому уже было видно, что отметина на щеке Вэла превратится на иллюстрации то ли в шрам от ожога, то ли еще во что-нибудь подобное. — Есть! А вот теперь я срочно нуждаюсь в глюкозе.