Какой кошмар!

Кто бы ни создал эту магию, он настоящий извращенец.

Мы укрылись в спальне Брендона только потому, что она располагалась дальше всего от гостевых, да и позволить ему остаться один на один с моим телом..

Ну уж нет! Кто знает, что у него на уме.

На глаза гостям мы не попались, однако одна настырная особа все-таки добралась до нас сама.

Я почувствовала Калипсо еще до того, как прозвучал стук в дверь.

Обоняние у вампиров все-таки очень сильное.

Ну и запашок! Когда она в последний раз мылась?

Мы с Брендоном тревожно переглянулись. Нельзя, чтобы она увидела нас вместе.

Тем более в спальне.

Тем более в данный момент!

Да она сразу поймет, что что-то не так.

Стук повторился. Она подергала ручку, но та не поддалась.

Мы не издавали ни звука.

Когда она, наконец, ушла, цокая каблуками, смогли расслабиться.

Но ненадолго.

— Ты ведь понимаешь, что мы не сможем притворяться? — сказала я, взглянув на Брендона.

Он, как и я, мог едва управлять телом, потому что было не привычно, и поэтому сейчас снова сидел.

Я развалилась на его огромной кровати.

— У нас нет выбора. — устало произнес он.

Мы оба были измотаны.

Сейчас бы лечь спать, а уж завтра на свежую голову продолжать думать.

Но ведь я понимаю, что не смогу сомкнуть глаз.

— Мими, — я посмотрела на кошечку. — Где ты была, когда банка разбилась?

Она недовольно вспыхнула.

— Продолжение допроса? Я ведь сказала, что решила оставить вас наедине!

— И зачем?

— Не задавай глупых вопросов!

— Я все равно узнаю правду. И если ты как-то замешана в этом..

— То что!? Ну!?

— Пора в постель, девочки. — вмешался Брендон, пока мы не успели поцапаться. — Нас ожидает долгий и тяжелый день. И ночь.

Я нахмурилась, наблюдая за ним. Что он имел в виду, поняла не сразу.

— Завтра день Единства. — прошептала онемевшими губами. — И бал.

— Уже сегодня, Веснушка. Поэтому марш в ванную и после в постель!

А вот отсюда и начались проблемы.

Брендон потянулся к пуговицам блузки, чтобы их расстегнуть, и я тут же заверещала:

— Не смей!

— Мне спать в одежде? — вздернул он бровь. — И потным?

У меня отвисла челюсть.

— Прости мне мою бестактность, но..

— Ты не притронешься к моему телу и пальцем, Данир! — голос прозвучал так грубо, что я сама же поежилась.

Его — мои — глаза вспыхнули.

— И что ты предлагаешь? Перестанем следить за собой? Сомневаюсь, что ты тоже соизволишь помыть мое тело. — ухмыльнулся он. — Одна твоя реакция на возбуждение чего стоила. А что будет утром? Знаешь..

— Я сама тебя… себя… тебя… Я сама помою свое тело, а ты закроешь глаза!

Парень усмехнулся. До сих пор было дико видеть себя, но совершенно другую.

Брендон вел себя как… Брендон.

— Хорошо. — согласился он. — Идем?

Поразмыслив пару мгновений, я кивнула.

До ванной дошла кое-как, вразвалочку. Ноги меня не особо слушались.

Мне будто бы приходилось заново учиться ходить.

Зато у Брендона таких проблем не было. Ну, почти..

Он передвигался так, словно идет громить врага.

Представляю лица народа завтра, когда две полу-макаки выйдут на прогулку… Иначе нас не назовешь.

Раздевала я его сама. При этом испытывала странные ощущения.

Сердце отчего-то билось слишком быстро, руки тряслись, во рту было сухо, а меж бедер..

Туда я даже смотреть боялась.

Неужели, он всегда так реагировал на меня? Или на всех женщин?

К Арии сегодня я ничего подобного не чувствовала.

— Любуешься собственным телом, Веснушка? — протянул Брендон, когда я зависла, задумавшись. — Да, оно у тебя шикарно, не спорю, но может ты все-таки уже снимешь с меня эту чертову штуку? Она мне дышать не дает. Весь день мечтал сорвать ее.

Я опустила глаза на бюстгальтер и поморщилась.

Я очень хорошо помнила, как он сжимает и грудь, и живот.

Он с виду красивый, кружевной, но очень неудобный.

Из-за крыльев ничего другого ни я, ни Флора носить не можем, поэтому приходилось страдать.

А уж когда спину рвет от боли, ничего другого и вовсе не наденешь.

Расстегнув все шесть крючков на пояснице, я сняла бюстик.

Боль в паху стала совсем невыносимой, потому пришлось стиснуть челюсти и отвести взгляд.