Делаем заказ. Кай держит меня за руку, и мы похожи на парня и девушку на свидании, и все, что должно случиться потом, отдаляется.

Согревшаяся и сонная, я закрываю глаза, опускаю голову ему на плечо, и Кай обнимает меня одной рукой. Мое сознание произвольно пускается в свободное плавание; оно покидает тело.

С трудом удерживаюсь от проникновения в мысли Кая. Он так ничего и не сказал о том, что произошло на реке, когда я поделилась с ним своей силой; может, не почувствовал? Возможно, он даже и не знает, как близка я была к тому, чтобы зайти слишком далеко и отдать ему все, что у меня было.

Кай ясно дал понять, что я не должна проникать в его разум; однако обстоятельства сложились таким образом. Что ж, получается, то место, куда мне хочется больше всего, вне пределов досягаемости.

Мое сознание направляется вовне — к деревьям в саду, к насекомым и птицам. По карнизу скачет дрозд; он заглядывает в паб, и я вижу его глазами и себя, и Кая, сидящих внутри, в тепле.

Внезапно дрозд поворачивается в другую сторону — ага, подъезжает какой-то автомобиль.

Шевелюсь и открываю глаза.

— Не оборачивайся, но только что подъехала полицейская машина и стоит за окном, — шепчу я.

— Вероятно, случайная, — говорит Кай.

Официантка приносит нам обед.

— Держите. Приятного аппетита!

«Келли? Что делает полицейский?»

«Болтает с кем-то на дороге. Выглядит беззаботно».

Немного расслабившись, принимаюсь за пирог и картошку. Сколько дней я не ела горячей пищи? Вкусно.

«Он переходит дорогу; похоже, направляется в паб».

Полицейский заходит в дверь, и теперь я вижу его собственными глазами. Обводит взглядом помещение, здоровается с мужчиной, сидящим за стойкой. Говорит с официанткой, потом садится за столик по другую сторону камина.

Смотрю на Кая, и он едва заметно кивает. И смотрит ободряюще — все в порядке.

«Он просто зашел пообедать, — говорит Келли. — Полицейским тоже нужно есть. Им требуется энергия, чтобы ловить преступников».

Таких, как мы.

Официантка приносит ему сэндвич и возвращается, когда пожилой мужчина у барной стойки говорит:

— Сейчас будут новости; включи-ка телик. Сегодня должны показывать пресс-конференцию.

Она нажимает кнопку под висящим над стойкой древним экраном.

— Последние новости. В Шотландии и Северной Англии расширена зона карантина. Сообщает наш репортер с периметра карантинной зоны.

Репортер в костюме биозащиты смотрит в камеру и рассказывает о новых границах зоны. На экране появляется карта, и официантка ахает:

Это так близко от нас!

Картинка меняется, мы снова в студии.

— Теперь о ситуации в Норвегии. Корабль с более чем сотней беженцев из Шотландии ускользнул от береговой охраны и миновал заградительные кордоны. Нарушители присоединились к массе уже высадившихся на побережье страны. Прибрежные карантинные лагеря забиты до отказа. — Ведущая на секунду отводит глаза от камеры.

— Мы вскоре вернемся к нашему репортажу; сейчас начинается пресс-конференция премьер-министра из Лондона.

Экран заполняет лицо премьер-министра. Она, как всегда, улыбается, но выглядит так, словно в последнее время мало спала.

По бумажке зачитывает подготовленное заявление о вызовах, с которыми мы столкнулись, о том, как они делают все, чтобы найти лекарство от этой ужасной болезни. Потом смотрит прямо в камеру.

— Сохраняйте спокойствие, оставайтесь на местах. Лучшее, что мы можем сделать для прекращения распространения эпидемии, — избегать поездок.

Официантка смотрит на нас.

— Откуда вы вдвоем сегодня приехали?

Все присутствующие в пабе поворачиваются к нам.

— Тут недалеко. Приехали на велосипедах из Авимора, — говорит Каи. Он не лжет, но отправной пункт нашего путешествия не называет.

Посетители заметно успокаиваются. Поблизости от Авимора нигде нет карантина. Нахожу руку Кая под столом и сжимаю ее.

— Значит, собираетесь обратно? — спрашивает полицейский.

— Да, сэр.

Он рассматривает меня, этот полицейский. Я слегка улыбаюсь, стараюсь вести себя обычно, ничем не выдавать испуга.