Шрифт:
— Послушай, я в Киллине. Приехал искать ее. Я звонил ей несколько часов назад из Ньюкасла, и она ответила. Говорила неразборчиво; думаю, она больна. В доме их нет; соседи говорят, что они исчезли. Похоже, никто в городе не знает, куда они подевались. Я должен найти ее.
— О нет. — Иона в панике. — Я не знаю, но… погоди минутку. Я установила приложение на наши с ней телефоны, чтобы можно было найти ее трубку, когда снова потеряет. Могу попробовать отследить ее с помощью приложения.
— Ты где? Я приеду, и посмотрим вместе.
— Я дома, но это много километров пути. К тому же мои братья заблокировали подъездную дорогу. Они никого и близко не подпустят к ферме. Думают, что все заражены этим абердинским гриппом. Ох, Шэй… нет, нет. Ты думаешь, она?..
Не знаю. Возможно.
— Подожди секунду. Я активирую приложение и назову тебе направление.
Вскоре Кай прыгает в байк и выезжает из Киллина другим путем. Он едет вокруг озера. Несколько раз останавливается, разговаривает с Ионой, затем едет дальше. Она направляет его по тропе со следами протекторов, совсем не похожей на дорогу, мимо штабелей с бревнами, мимо сваленных деревьев. В конце концов ему приходится слезть с байка, бросить его и идти дальше пешком.
Он снова звонит Ионе.
— Ты уверена, что это здесь? Я в каком-то лесу. Здесь ничего нет. Алло, алло?
Кай ругается. У него разрядился телефон.
— Шэй! Шэй! — выкрикивает он и с досады бьет кулаком в дерево. — Шэй, где ты?
Кай подавляет гнев. Ему нужно найти ее; если не найдет, то не вынесет этого.
Наверное, потому, что не сумел найти меня.
Я должна помочь ему.
29
ШЭЙ
В лучах солнца танцуют разноцветные огни. Звучит музыка листвы, шелестящей на ветерке. Сердце мое отбивает ритм. Под пологом леса копошатся насекомые, в воздухе слышны трели птиц и хлопанье крыльев.
Я умираю.
И знаю об этом.
Меня это больше не пугает. Если мама не боялась, то и я не боюсь. Она ведь ждет меня, правда?
Где-то недалеко слышен — или мне кажется, что слышен — голос. Меня зовет Кай, он выкрикивает мое имя.
Неужели я была настолько глупой шестнадцатилетней девчонкой, что вообразила, будто люблю его?
Нет. Возможно, это было только начало, зарождающееся чувство. То, как он смотрел, и как я отвечала на его взгляд. Как он старался не заплакать. И как не мог справиться с гневом. Все то хорошее и плохое, уживающееся в нем, что нуждалось, я верю, во мне — не меньше, чем я нуждалась в нем. Все это было лишь началом, которое могло перерасти во что-то большее. И, может быть, переросло бы, но теперь я умираю.
Голос снова зовет меня по имени. А потом слышен другой: голос девочки.
Теперь она рядом со мной. Я вижу силуэт, заполненный тьмой. При взгляде на нее у меня отдыхают глаза.
«Шэй, ты должна бороться, — сердито требует она. — Не сдавайся. Он не может потерять и тебя тоже».
— Кто ты? — шепчу я.
Она замирает. Смотрит на меня. «Ты меня слышишь?»
— Да. И вижу. — Прохладная тьма; тень в потоке солнечного света. — Кто ты?
«Я — Келли, сестра Кая».
— Он тебя искал.
«А теперь он ищет тебя. Но ты должна ему помочь. Он не может тебя найти; тебе надо позвать его. Произнести его имя».
Я смутно слышу «Шэй», повторяемое снова и снова.
— Не могу. Слишком занята. Умираю.
«Позови его по имени».
Она настаивает, и я пробую. С Келли я разговаривала еле слышно, шепотом. Голос у меня слабый, охрипший от бездействия. Во рту пересохло.
«Позови его!»
— Кай, — выдавливаю я. Снова шепотом, так что сама едва слышу.
«Громче».
— Кай! — получается чуть громче. И еще раз: — Кай! — Теперь голос немного окреп.
«Продолжай. Кричи! Вспомни о боли и выкрикни ее всю».
— Кай! — На этот раз я вкладываю в крик все силы.
— Шэй? Это ты? Где ты?
Он мне ответил. Это действительно он?
«И еще раз. Кричи еще!»
— Кай! — Должно быть, это сон, жестокий сон. Не мог же он на самом деле отправиться на мои поиски.
Но я снова и снова повторяю его имя:
— Кай! Кай!
— Шэй! — Он уже ближе.
— Кай!
И, наконец, он здесь.