Шрифт:
КИЛЛИН, ШОТЛАНДИЯ
До начала отсчета 1 час
Вскоре Кай замолкает, но это не то замкнутое молчание нынешнего утра, когда он не мог говорить вообще ни о чем. На этот раз Кай выговорился, высказал все, что должен был.
Тикают часы, на дворе ветерок шевелит листву. Кай отпускает мою ладонь, но я не успеваю ощутить утраты — рука его ложится мне на плечи.
Опускаю голову ему на плечо, потом придвигаюсь немного ближе и кладу ее ему на грудь, и не чувствую ни смущения, ни неудобства, и мысли нет, что может или должно случиться дальше — мне так спокойно здесь, сейчас, словно голова моя и должна лежать у него на груди.
Глаза закрываются, прошедшая бессонная ночь дает себя знать, как бы сильно мне ни хотелось задержаться в этом мгновении.
Его сердце стучит — тук-тук, тук-тук — у меня под ухом, и я согреваюсь, засыпаю, плыву между сном и явью, а его рука нежно поглаживает мои волосы.
33
КЕЛЛИ
ШЕТЛЕНДСКИЙ ИНСТИТУТ, ШОТЛАНДИЯ
До начала отсчета 40 минут
Тела еще там, но их оттащили к одной из стен. Свалили в кучу. Охранников нет.
Все сбежали?
Если да, то заперли за собою дверь. Она закрыта, плотно закрыта. Осматриваю поверхность — ни щелочки, ни отверстия.
Коридор заполняется дымом. Слышен топот ног. Он приближается.
Еще люди из кафетерия? Они пытаются открыть дверь, но не могут. Она заперта.
— Нам нужно ее взорвать, — говорит один из них. Они кашляют от дыма.
— Может, у кого-то из охранников остался автомат, — предполагает другой, и несколько человек бросаются туда, откуда они пришли, чтобы осмотреть тела.
Добровольцы возвращаются. У одного в руках автомат, и он в неистовстве палит в дверь. Потом целится точнее и стреляет снова и снова, пока, наконец, запорный механизм не разлетается на части.
— Пробуйте! — кричит он.
Другой мужчина толкает дверь. Она поддается, и все проскакивают в проем. Обгоняю их, но коридор вскоре разветвляется, и я не знаю, в какую сторону двигаться. Приходится дожидаться остальных и следовать за ними.
Некоторые падают на ходу.
Несколько человек продолжают идти, кашляя и спотыкаясь в густеющем дыму.
Они достигают последней двери.
Это лифт?
Сделав усилие, они раскрывают створки, но кабины нет.
34
ШЭЙ
КИЛЛИН, ШОТЛАНДИЯ
До начала отсчета 20 минут
— Привет, — говорит мама, и я сразу просыпаюсь.
Она стоит в двери, глаза широко открыты. Отчасти мне хочется вскочить и оказаться подальше от Кая, но другая моя часть сопротивляется этому.
Кай коротко сжимает мои плечи и убирает руки.
Он мог бы сказать, что сидел со мной и ждал, пока мама не вернется с работы, чтобы затем уехать домой. Ведь он действительно ждал, а я заснула, и он остался.
Мама ничего не говорит о том, что мы сидели так близко и что уже почти полночь.
Она выходит, когда мы прощаемся.
— Спасибо, что выслушала, Шэй, — говорит Кай. У него теплый взгляд, сейчас в нем больше… не знаю, покоя, что ли, чем раньше. Он наклоняется, кладет мне ладони на плечи, мои руки обвивают его талию. Мгновение мы стоим так, потом он отстраняется и озабоченно хмурится. — Ты позвонишь мне, если…
— Да, — перебиваю я его, не желая тратить эти мгновения на Дункана. — Уверен, что нормально доедешь? Уже так поздно.
Он касается моего подбородка.
— Мне это не помешает. — Улыбается. — Со мною все будет в порядке. Дай мне свой номер, я сообщу, когда доберусь. — Он достает свой телефон и вбивает мой номер.
Наклонившись, быстро целует меня в щеку. Прикосновение легкое, как касание пера. Губы у него мягкие, дыхание теплое, щека немного колючая — на ней тень от щетины. И мне хочется повернуть лицо, запустить пальцы в его волосы и поцеловать Кая, поцеловать по-настоящему. Голова идет кругом, кровь бешено струится по жилам, руки и ноги тяжелеют, и ими трудно пошевелить. Я замираю, и, хотя двигаться не могу, момент восхитителен.
А потом на меня обрушиваются все переживания прошедшего дня. На глаза наворачиваются слезы. Столько всего вместилось в такой короткий отрезок времени, что я чувствую себя старше той девушки, что проснулась вчерашним утром. Его пропавшая сестра; воспоминания, совместная прогулка и восстановление всего увиденного в тот день; обретенная Каем надежда на то, что полиция возобновит поиски. Дункан. То, как Кай бросился меня спасать. И как он не мог остановиться. Его слезы — и мои. Все, что он рассказал мне, держа за руку. Его рука, обнимающая меня, и бьющееся сердце, которое я слушала, засыпая.