– Я многое знаю. Даже то, что доступно лишь Высшим.

С этими словами он высовывается в коридор, чтобы позвать сектантов. В зал входит девять человек, каждый занимает свое места напротив одного из пленников.

Мне это не нравится! Особенно, учитывая, что в руках у них ритуальные кинжалы. Нет, я не собираюсь безропотно позволить принести себя в жертву, но шанс спастись у меня только один. Необходимо застать аллира врасплох и ударить светом прежде, чем он ответит огнем, что на самом деле чертовски сложно и почти неосуществимо. Если он успеет выпустить огонь, то пламя пройдет сквозь свет и настигнет меня. В таком случае останется перед смертью лишь позвать Первозданную Тьму, отдавая ей душу в надежде на встречу с Тэаном в его мире.

Решая дождаться начала ритуала, когда Повелитель Огня отвлечется на свои песнопения, я впиваюсь в него внимательным взглядом, ловя каждое движение. Благодаря круглой форме зала и занятому Повелителем Огня месту примерно в центре, стоящий передо мной мужчина не слишком заслоняет обзор. Лицо сектанта спокойно и сосредоточено. Человек явно относится к своей роли в ритуальном жертвоприношении очень серьезно. По крайней мере, в отличие от некоторых, не ухмыляется, как довольный маньяк.

Произносить заклинание все присутствующие сектанты начинают одновременно. Вместе с ними говорит и аллир, вот только смотрит он прямо на меня, словно заранее ожидает попытки сорвать ритуал, готовится остановить меня прежде, чем сумею что-либо предпринять. Успеет ли свет настигнуть аллира до того, как он в ответ ударит огнем? Нет, не успеет. И мы оба это прекрасно понимаем.

С каждым словом хор звучит все громче, набирая силу. Воздух вибрирует, напряжение нарастает, неумолимо стремясь к своему апогею. Тело колотит лихорадочной дрожью. Если б не оковы, я бы давно уже съехала на пол.

Время ускользает с тихим шелестом, что звучит в моих ушах, прорываясь даже сквозь гул голосов. Я должна что-нибудь сделать, хотя бы попытаться! Если нет возможности добраться до аллира, то убить сектантов? Не задумываясь, он сожжет меня, найдет новых помощников и новую жертву, чтобы завершить ритуал. Еще подождать? Тогда клинок, в руках сектанта ожидающий своего момента, пронзит меня. Это острое лезвие так близко…

Движение сбоку – и ужас врывается в мое сознание. Девушка кричит, но почти сразу захлебывается собственным криком. Уверенно и легко кинжал входит в ее тело, волной судороги унося с собой жизнь.

Сердце бьется с такой силой, будто надеется выскочить из груди, лишь бы не встречаться с холодным, безжалостным металлом.

Второй клинок приходит в движение. Еще две смерти – и наступит мой черед в этом круге обреченных.

Что я наделала? Зачем медлила? Как позволила им принести первую жертву? Разжигаемый ужасом, внутри разрастается свет. Быстрее, чем кинжал приближается к сердцу молодого мужчины, отделенного от меня лишь одним человеком. Свет выплескивается наружу, ослепительной золотистой волной затопляя весь зал. Я чувствую, как он касается пленников нежным теплом, как сжигает сектантов, пронзая насквозь их тела, испепеляя каждую клеточку. Чувствую, как на месте аллира свет сталкивается с огнем, но оказывается бессилен против него.

Аллир растворяет свое тело в огне, сливается с собственной магией, чтобы спастись и нанести ответный удар. Стена пламени поднимается в воздух и ревущим потоком устремляется ко мне. Я не закрываю глаза – неотрывно смотрю на оранжево-красную волну, отсчитывая последние секунды. Тьма, я думаю о тебе. Слышишь? Только попробуй не явиться за мной!

Я уже чувствую нестерпимый жар на коже, когда неожиданный порыв ветра вдруг отталкивает огонь назад, к своему владельцу. А в следующий миг в зал врываются они. Мои спасители. Альрайен бросается к аллиру, уже принявшему прежний облик. Тэан спешит ко мне. Несмотря на весь ужас пережитого, при виде этих двоих мои губы растягиваются в улыбке.

Они пришли за мной, пришли! Теперь все будет хорошо.

Пока Тэан возится с оковами, аллиры сражаются. Стены огня взмывают до самого потолка, ветер закручивается ураганом, в яростной схватке встречаясь с обжигающей стихией. Невероятное зрелище. Будто и в самом деле настоящие Боги меряются силами, заставляя весь мир содрогаться в трепете и благоговении. Ветер сбивает пламя, пламя сжигает воздух. Никто не желает сдаваться, снова и снова повторяя атаку.

Тэан освобождает меня от оков и вовремя подхватывает, не давая упасть. Головокружение вновь напоминает о себе, волна слабости прокатывается по телу, лишая способности стоять на ногах. Я почти ничего не чувствую – лишь неприятное покалывание в онемевших мышцах. Бережно поддерживая меня за талию, Тэан с изумлением касается спутанных и, наверное, заляпанных кровью волос. Чуткими пальцами проходится по затылку.

– Алиса… у тебя нет сотрясения? – с тревогой заглядывая в глаза, спрашивает он. Лицо Тэана так близко, и сколько же эмоций читается на нем!

Он боялся, действительно боялся меня потерять, боялся опоздать. Облегчение, радость, желание уберечь от любых бед, обнять и никогда не отпускать – все это лишь часть того, что он сейчас испытывает при виде меня.

А ведь я тогда сказала: «Верь мне». Сказала и не сумела спасти людей в клетке, сама очутилась в плену, а потом и прикованной к стене в ритуальном зале. Какое же мне теперь доверие? Не справилась, подвела! И ни тени упрека в заботливых янтарных глазах.

Хочу прижаться к нему и позволить себя защитить. Пусть кто-нибудь другой сражается за меня, пусть оберегает от всех опасностей. Но момент слабости проходит, как только я вспоминаю о других, о несчастных жертвах: они все еще здесь, молчаливо наблюдают за происходящим, ничего не понимая, а потому опасаясь привлечь к себе чье-либо внимание.

– Надо помочь людям, – говорю я, с усилием отрывая взгляд от Тэана.

– Нет. Нужно уходить отсюда.

– Тэан, пожалуйста! Мы не можем оставить их здесь.