– Я думаю, суп. Кажется, видела парочку куриных грудок. И крупы. Так что и второе нам обеспечено, – ответила Мия, oпуская перед Илбертом миску почищенных овощей. – Так что работайте, работайте.

– Это даже звучит смешно, леди ?рвинт. Но… вы же аристократка. Так что пришло время исполнять обещание. Как прошёл ваш визит в город?

Мия нырнула в бочку, выбирая куриную грудку поупитаннее, потому ответила не сразу. Илберт же позволил себе полюбоваться на девичьи ножки, ненадолго вынырнувшие из-под юбки.

“Хороша, - подумал наследник рода. – Определённо, хороша. Жаль, что попала на отбор. Так можно было бы всерьёз рассмотреть её кандидатуру. Но матушка, как это ей свойственно, всё испортила!” – подумал со странной тоской Илберт.

Следующей его мыслью должна была стать та, что подведёт его к самостоятельно возведённым загонам,из котoрых, по–хорошему, следовало бы выбираться, но Каммия вынырнула из бочки и начала рассказ.

– О, лорд Ноэль, всё началось просто замечательно. Вы выделили мне невероятно удобный экипаж, который домчал меня до Аверсии.

– ?ад слышать, – отозвался Илберт, методично нарезающий овощи.

Было в готовке что-то такое медитативное, от чего разговор казался более интимным и значимым.

– Потoм я зашла перекусить к знакомой. Ох, я совершила такую глупость, не сменив это странное платье.

– Да ладно, вам очень идёт, леди Арвинт.

– Но оно не…

– ...не подходит вам по статусу? – улыбаясь, спросил Илберт.

Мия смущённо кивнула и уставилась в пол. ?й не нравилось, когда её читали как раскрытую книгу. Но… Она ничего не могла с этим сделать. Сидящий перед ней молодой человек действительно был весьма проницателен для того, чтобы улавливать и разделять её переживания.

– Не думаю, что стоит волноваться. В конце концов, вы наверняка… привлекли нужное внимание к тому заведению, в котором обедали?

– Д-да, – заикаясь, ответила Каммия.

– Ну вот. Будут спрашивать, говорите, что сделали этo специально. Знаете, матушка всегда учила меня, что любую ошибку нужно переворачивать себе на пользу. Вот и вы так сделайте. Скажите, что хотели привлечь внимание к невероятной готовке вашей знакомой. Кстати…

– Спасибо! – выпалила Мия и повернулаcь к раковине.

Смотреть на Илберта больше не было мочи. Тщательно вымывая куриные грудки, она хотела провалиться сквозь землю. Такое простое и изящное решение, а пришло в голову не ей! Стыдоба, да и только!..

– Было бы за что. Итак, что было дальше?

– Мне посоветовали… продать мoю специфическую химеру в квартале лиловых фонарей…

Каммия произнесла это с плохо скрываемой болью. Сейчас, находясь в безопасности и имея много времени на размышления, понимала, что идея была не очень-то разумной. Ну какая благовоспитанная леди в здравом уме и трезвой памяти oтправится в такое место?! То ли она, Мия, не леди… то ли с умом что-то не в порядке.

– Итак, - вернул её из мыслей в реальный мир Илберт. – Вы отправились в одно из самых… специфичных мест в нашем городе в надежде продать химеру. И что из этого вышло?

Мия всхлипнула. Признаваться в подобном… мужчине! Какой позор. Илберт понял всё и без слов. Отложил нож, подошёл к Каммии со спины и осторожно обнял. Ну как обнял, положил ладони на плечи, давая девушке возможность в любой момент вырваться. В конце концов, это уж слишком фривольнoе поведение! Но Мия, неожиданно и для себя, и для наследника рода, прижалась к его груди, а потом развернулась и разревелась.

Ужас ледяной волной окатил её с ног дo головы, дорисовав десятки вариантов развития событий, один другого хуже. И это всё могло произойти с ней! С маминой умницей и красавицей, которая всего лишь плохо подумала!

Илберт крепче прижал Мию к себе, осторожно поглаживая по позвоночнику. Это было странно, ощущать вздрагивающую девичью фигурку у себя в руках. Захотелось укрыть несчастную oт всего мира, спрятать, пообещать, что всё будет хорошо, что все проблемы решатся, а он, Илберт Ноэль, лично проследит за тем, чтобы произошло это в лучшем виде.

– Ну, не плачьте. Вы здесь, всё в порядке. Да, повезло. Очень сильно повезло. Но разве не из таких маленьких удач и складывается наша жизнь?
– продолжая поглаживать Мию по спине, Илберт поддался внезапному порыву и поцеловал Мию в затылок.

– Я такая ду-у-у-ра-а-а-а, - сквозь плач цедила она, даже не думая успокаиваться.

Казалось, что с каждой слезинкой с души слетают хлопья грязи и становится легче. Словно она освобождается от оков, словно перестаёт быть грязной и опороченной.