Почему вообще, когда я отказалась работать с Вагнером, все просто позволили нам объединиться с древним, как Самсон, вампиром.

Теперь на все эти вопросы напрашивались очень неутешительные ответы.

Самсон был настолько стар, что стирал все грани невозможного. То, на благо чего работала я и мой отец, перестало иметь вид какой-то не сдвигаемой мощи. Сама основа моего мира — ПМВ, вдруг превратилась в инструмент в умелых руках манипулятора.

Я изобрела концентрат 47. Именно мои исследования и руки вывели рабочий состав, который спасал просто несчетное количество жизней в год.

Но именно концентрат, не первый состав, я создала уже в группе с Самсоном. Именно Мартинас был тем, кто поздравлял тогда меня с победой. Он был рядом, когда я прыгала до потолка, получив долгожданный патент. Тогда я и не помнила о существовании Вагнера — моим напарником, партнером, мужчиной моей мечты и обладателем полного моего доверия был именно он. Самсон.

И сейчас, идя по заснеженной Никольской под многочисленным сиянием гирлянд я думала совсем не о своей победе.

Я пыталась вспомнить, а когда ко мне в голову пришла эта гениальная мысль — концентрат серебра, безвредный для организма человека, но убивающий вампира.

Но почему-то в голову лез именно последний наш разговор. Не тот, когда я висела расчлененная на грани безумия. И не тот, когда рядом был Вагнер. В моей голове навсегда остался разговор до. Тот, где Сима Жарова еще человек с… Человек.

Тот, где я еще человек.

Я кого-то зацепила плечом, но, пробормотав невнятные извинения, устремилась дальше к метро, Мороз пробирал, а серые тучи заволокли небо, не позволяя солнечным лучам вырвать меня из и без того не самых радужных дум.

Я уже смирилась с тем, что в тот день перестала быть человеком.

Это открытие оказалось еще больнее предыдущих. Еще недавно я всеми силами цеплялась за саму суть своего существования, за жизнь, а сейчас так спокойно думала о том, что моя жизнь действительно могла оборваться в тот день.

Нет.

О том, что она оборвалась.

Кажется, что я не оставила уже и капли сомнений. Вместе с воспоминаниями о Самсоне, с ужасом пережитого, я словно похоронила Симу Жарову той, что знала тогда.

Положа руку на сердце, в себе сегодняшней я не видела абсолютно ничего от старшего лейтенанта Жаровой.

И это даже перестало меня удивлять.

Ручка двери, ведущей в метро, не холодила руку, а поток людей не вызывал отторжения. Все они померкли — я не видела никого из них. Пустые бессмысленные оболочки, песчинки на полотне вечности. Они проносились серым потоком мимо, пока я вспоминала тот день.

Ты чего так боишься? — я видела силуэт Самсона так, словно не было всех этх лет. Они растворились в потоке ветра идущего поезда метро и гула, издаваемого его колесами. Бесцветные лица обратились единой массой, безликой и настолько зыбкой, что кажется можно было пропустить их как песок сквозь пальцы.

В тот день он говорил со мной. Как и множество раз до этого. Нет, мне не казалось — я никогда не понимала, почему Мартинас уделяет мне столько много внимания. Но вот, наконец, я поняла.

По какой-то известной только ему причине, он сделал вывод, что я подхожу для его эксперимента. Первого ли — кто знает. Но он готовил меня. Говорил со мной, узнавал. Он проверял. Ему было нужно что-то понять про меня.

Но еще важнее — он пытался объяснить мне.

Что-то.

Очень важное.

И оно сейчас растекалось в этой бессмысленной толпе.

Я зажмурилась и вцепилась в поручень изо всех сил.

Вот она. Та лунная ночь. Я очень хорошо помнила это идеально белый диск.

Такое количество анализов.

Он предупреждал? Намекал? Он знал, что я буду думать об этом после? Но ведь он прямо говорил — он им не доверял. И просил меня им не доверять. Он сказала, что волнуется обо мне.

Что это было? Часть той игры или что-то для сегодня?

Детка

Голова закружилась, а металл заскрежетал под рукой вместе с высыпавшимся снопом искр из-под колес вагона. Замелькал свет, а я как ошпаренная отшатнулась к дверям, пытаясь принять самый серый вид. Люди не оглядывались — им было все равно. Никто даже не заметил, что именно с моим скачком вагон пошатнулся.

Или это показалось только мне?

Сердце грохотало как бешеное.

Маньяк, уничтоживший горы человеческих жизней решил обо мне позаботиться?