Наклонившись над водой, он опять вспомнил свой сон, а вдруг эта девушка – не японка, а всего лишь плод моего воображения, и это моя душа, испугавшись того холода, не пускает меня к людям? Да, тут есть о чём подумать, но еду она добыла сама, не оставила и не убила меня спящего, значит, пока опасаться нечего.

Вернувшись к месту, где они приземлились, художник почувствовал беспокойство, девушка пропала, только на ветке кустарника висел его медальон. Вместо цепочки в отверстие брелока вставлена тонко сплетённая из цветных ниток косичка, она, видимо, занималась плетением, когда он спал. Надев медальон на шею, художник ясно увидел всю местность как на карте, словно он её сам нарисовал, ниже по теченью современное поселение, выше за бором одинокий дом у маленького водопада, отсюда дороги нет, ни вверх, ни вниз. Нужно решать в какую сторону двигаться, до заката осталось часов пять.

На вершине небоскрёба в самом центре Токио чёрный человек сидел и раскачивался в такт магической песни, которую сам же и напевал. От песни оставалось совсем немного, всё, что он мог пропеть, уже спето, каждому слову – своё время, каждому смыслу своё место. Пока последний звук не растаял в комнате, он не открывал глаз и сидел неподвижно ещё какое-то время, мысли путались в его сознании, вероятно, благовония и почти недельное голодание совершенно лишили его способности думать, сейчас он мог только повторять священные строки разных религиозных писаний. Но тут в голове возникла неприятная мысль, точнее, как острая шпилька она вонзилась в расслабленное сознание:

– «Почему так тихо?» – он даже не понял, сказал это вслух или просто подумал.

Куда делся художник? Возможно, он во время ритуала решил уйти из квартиры, просто выпить кофе, как это на него похоже. Только сейчас чёрный человек заметил, что окно открыто, на такой высоте городской смог уже успевал развеяться, тонкие шторы создавали ряд волн, и свежий ветер время от времени надувал их как паруса маленькой лодки, но художника действительно нигде не было.

Чьё-то присутствие нарушило ход мыслей, присутствие неприятное, холодное и угрожающее. В комнату через окно вошло нечто, штора ещё раз колыхнулась перед существом и пала, открывая чудовище во всём его безобразии. Скорее без образности, в этой сущности нет чего-то постоянного, он не создавал впечатление, он создавал эмоции: страх, тоску, гнев.

– Где самурай, отдающий душу оружию? – голос сущности показался крайне неприятным. Чёрному человеку такая реплика напомнила резкие выкрики актёров в театре Кабуки.

– Его больше нет здесь, он улетел как журавль, расправив крылья, – почти стихотворный ответ, мысли теперь яснее. Значит, художник просто сбежал, и все усилия чёрного человека рассыпались в прах, а теперь ещё побочный эффект в виде неизвестного демона, так кто же ему нужен художник или любой потенциальный самоубийца?

– Как называть тебя? – прошипел демон.

– Меня зовут Джон Дарк, я Чёрный человек, колдун, шаман, но кто ты?

Демон постоянно вибрировал и менял очертания, очевидно, что находиться в этом мире ему трудно, хотя удивительно, как он вообще смог стать настолько материальным и почти осязаемым. Дарк готов поклясться, что чувствовал запах затхлого тряпья, гнили и сырости. Те сущности, с которыми он имел дело ранее, обычно совершенно нематериальные, скорее тени, не говоря уже о запахе и какой-то плотной структуре. Этот демон действительно уникален, в Дарке проснулся исследователь, ему так хотелось выяснить всё об этой сущности. И, скорее всего, ему представится такая возможность, такие силы просто так не отступаются от своей цели, им суждено быть вместе, пока они не найдут художника или любую другую жертву.

Дальше всё происходило слишком быстро, уставший Дарк даже не понял, что случилось.

Демон одним рывком вложил клинок причудливой формы в руку Дарка, секундой позже лезвие само вонзилось в центр демона, рукоятка сильно накалилась, а демон влился в клинок тонкой воронкой.

– С тебя достаточно и капли крови связать союз наш и подчиниться моей воле, – фраза как эхо повисла в воздухе, а демон исчез в клинке.

Колдун обессиленный упал на циновку и очнулся только днём, рука по-прежнему сжимала уже остывшую рукоять странного оружия. Теперь многое стало понятным, демон не был природным существом, это самурай, когда-то совершивший ритуальное самоубийство с одной лишь целью – стать слугою смерти и получить право убивать вечно. Остаётся ещё несколько вопросов, почему демон явился в момент ритуала, когда духи и прочая нечисть всячески избегает звуковых вибраций магической песни, а этот, наоборот, как бабочка на огонь прилетел. И как теперь поведёт себя кровожадный клинок в руках Дарка, другие вопросы стали сыпаться один за другим в его сознании, а ответов так и не появилось. Радовало только одно, что душе не пришлось тесниться и уступать место в этом теле для второй сущности, приятно иметь дело с вежливыми демонами, без разрешения в душу не лезут, такие они деликатные – эти японцы.

Дарк завернул нож в кусок красивой обёрточной бумаги, и положил на циновку рядом с чайным столиком, словно это дорогой гость.

Теперь ему нужно подкрепить силы, собраться в дорогу и постараться принять верное решение в отношении собственного кровопролития, о котором предупредил демон. Малюсенькая квартира художника оказалась достаточно удобной. Колдун принял душ, переоделся в свежее чёрное одеяние. Чёрные шёлковые штаны широкие и бесформенные, но невероятно приятные на ощупь, рубашка свободного покроя и напоминала китайскую повседневную одежду, косой ворот и застёжки расшиты золотой ниткой, поверх рубашки надел мягкую, шерстяную жилетку, также расшитую золотым узором.

Весь облик Дарка, казался загадочным, его нередко принимали за звезду кинематографа, инкогнито путешествующую по миру. Трудно не обратить внимание на огромную, но невероятно пластичную, атлетическую фигуру человека с бронзовой кожей, длинными чёрными волосами и орлиным носом. Но если любопытный человек встречался с взглядом бездонных чёрных глаз, животный инстинкт самосохранения заставлял его поскорее скрыться от гипнотического ока.

Дарк похож на араба, индуса и афроамериканца, многие люди принимали его за своего, но он родился индейцем, говорящим с духами. Более тёмная кожа досталась ему от прапрабабки самбо, невероятной красоты ведающей женщины. Из страха перед её способностями рабовладелец отпустил шаманку в индейскую семью к умирающему отцу принять силу, но у себя оставил её мужа и сына, которые были африканцами и законной собственностью белого господина. Через некоторое время вся усадьба рабовладельца выгорела дотла, муж и сын женщины тоже погибли. В резервации прабабка встретила вдовствующего индейца, и вышла за него замуж. От второго брака и произошёл род Дарка, просто индейца, так как их осталось слишком мало, чтобы разделяться на племена и роды. Сейчас на его родной земле новый Вавилон, государство для всех, кто верит в его «могущество».