— С чего ты это взяла? Знаешь, в чем твой недосмотр? Ты обвиняешь меня в том, что я нечестен, но ты даже не пытаешься узнать, какой я на самом деле.

— Если бы ты был мне интересен, я бы, может, и старалась, — попыталась придать голосу ровность.

— Серьезно? Будешь так откровенно лгать мне? — Мар улыбался. — Скажи, что тебе не нравится всё это.

— Не нравится, — с легкостью ответила я.

— Маленькая лгунья.

— Поговорим, когда подросту, — хмыкнула в ответ.

— Не могу ждать так долго.

— Я всё еще обижена на тебя.

— На обиженных воду возят.

— Кто виноват, что ты меня обидел?

— Жизнь такова: каждое событие в ней — это лишь череда сторон. Ни плохое, ни хорошее. Выбор.

— Что ты хочешь этим сказать? Что я еще незрелая, чтобы это понимать? — Фыркнула почти презрительно.

— Представь на секунду, что ты выбрала меня, — предложил Мар, и внутри меня всё невольно перевернулось.

Но я заткнула эту волну за пояс.

— Легко! — Отмахнулась, Мар же с удовольствием наблюдал за мной. — Предположим, я сдалась. Тебе. Вся. Мы с тобой в твоей спальне.

— До неё слишком далеко, — соблазнительно шепнул мне Мар.

— Перестань.

— Прости, но когда ты так уверенно говоришь, ничего не могу с собой поделать.

— Ой, да всё ты можешь.

— Ты права, — он продолжал с наслаждением улыбаться. — Просто не хочу. Продолжай, пожалуйста. Мы, в моей спальне, без одежды…

— Подробности опустим.

— Подробности — это самое интересное.

— Перестань.

— Нет, — он наклонился к моему уху, я от него шарахнулась и отмахнулась.

Он рассмеялся, я смерила его непокорным взглядом, хоть улыбка так и не стерлась с моего лица. Мар вскинул брови, прося продолжать.

— Не спорю, это… действительно было бы взрывоопасно, — заметила я. — Но что потом? Утро рассеивает магию ночи. Ты бы увидел меня, всю перекошенную, лохматую, опухшую. Я бы узнала, что ты храпишь.

— Ни в жизни! — Возмутился не всерьез Мар.

Я похихикала.

— А потом что? У тебя ведь в действительности нет работы для спирита. А быть в твоей свите и таскаться с тобой, куда ты пожелаешь…

— Так ты представляешь себе мою работу?

— Каюсь, понятия не имею, как оно устроено, — призналась честно. — Пожалуй, разве что кроме боёв. Ты их еще устраиваешь?

— А мир перестал существовать? — Хмыкнул Мар.

— А охота?

— Поверишь, если скажу, что это была не моя идея?

— Нет.

— Тогда я ничего не скажу.

— Так вот, вернемся к работе на тебя. Ну хорошо, первое время будет весело, но на самом деле нас ничто не объединяет. Даже если я помогу тебе добиться твоей цели, той самой, о которой ты мне ничего не рассказываешь, но очевидно, именно по этой причине я тебе нужна. Что потом? Ты ведь не сможешь в действительности разбить мне сердце. Нельзя разбить то, что уже разбито.

— Я не украл у тебя даже поцелуя, а ты уже со мной рассталась, — подметил он игриво, но и беспощадно одновременно. — Что это за мысли?

Я ухмыльнулась.

— Не берусь судить о мужчинах, но женщина всегда знает, с кем проведет ночь, за кого выйдет замуж и кого убьет. — Мар посмеялся. — Это здоровый прагматизм.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты выбрала на мой счет не третье, — не всерьёз будто бы взмолился Мар.

— В том-то всё и дело, — я снова взглянула на него искоса. — Тебя я не выбирала. И не выберу.

Он несерьезно схватился за сердце.

— И всё-таки третье, — заметил он.

— Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже был мертв, — призналась я неосторожно.

Но Мар…

— Что возвращает нас к первому и второму варианту, — совершенно не воспринял мои слова всерьез.

— Ты недооцениваешь меня, Мар, — подметила я.

— Никогда. — Заявил он смело, но на моё молчание добавил: — Больше. Теперь я ожидаю от тебя абсолютно всего.

— Знаешь, что меня возмутило? — Мар был весь внимания. — Что ты даже не пытался. Ты не рассматривал меня даже как возможную союзницу. Но Даэль ведь другое дело. Он пришел, и ты давай с ним о делах. Почему?

— Ты была ранена, подавлена, едва жива, — вспомнил Мар безрадостно. — Думаешь, я бы осмелился поднимать эти темы?

— Учитывая, что я нужна тебе для какой-то важной цели — думаю, да.

— Давай на секунду представим, что мне от тебя ничего не нужно?

— Тогда чего ты пришел? — Хмыкнула.

— Давай на секунду представим, что я говорю только правду.

— Не хочу.

— Почему?

— Ты и так всегда говоришь, будто легко в это поверить.

— И всё-таки. Притворимся?