Теперь эти звуки показались мне райской музыкой.

Посмотрев на Джейн, я прошептал:

— Это правда? Мне не приснилось?

Джейн кивнула. Она сидела на земле и тоже дрожала от холода.

Я попытался подняться, но не смог. Попробовал еще раз.

Джейн удалось встать лишь на колени. И все.

Я хотел крикнуть, но горло издало лишь шипение. Джейн тоже молчала. Жара и пыль Большой Песчаной пустыни, нехватка воды и соли сделали нас безмолвными. Помощь — какая-то помощь — была там,за дюной! Какая — мы не знали, но она была там. И из-за того, что у нас не было сил крикнуть, проползти сотню ярдов, забраться на десять футов вверх по дюне, мы можем упустить ее. Говорят, отчаяние придает силы, но с нами этого не случилось.

Меня сотрясали рыдания, и даже не было слез, настолько организм был обезвожен. Слабо, но со злостью я ударил кулаком по песку, задев нашу банку с водой. Она покатилась, я успел подхватить ее, спасая единственное, что у нас было, — последние три-четыре капли.

И вдруг осенило: колокольчик!

Пошарив вокруг руками, превратившимися словно в старые тряпки, я нащупал три крошечных камушка, сунул их в банку и начал трясти. Вскоре банку забрала Джейн. У нее получалось лучше.

Перестав стучать, она прислушалась. Все так же до нас доносились звуки ударника и гитар, но так издалека! О Господи, подумал я, эта музыка заглушает наш слабенький колокольчик.

Джейн снова и снова трясла банку. Потом я обнаружил в кармане ключ от квартиры и стал стучать им по банке. Получилось более громко. Выбив ди-ди-ди-ди-дади, я остановился и прислушался. Потом постучал еще раз и еще...

Снова прислушался. Тишина. Ни звука ударника, ничего.

Да-ди-ди-да-да-да-да снова выстукивал я.

Тишина.

Тишина, которую внезапно прорезал яркий желтый свет и донесшиеся вдруг откуда-то слова:

— Кто здесь?

Сил ответить не было. Джейн подняла банку и опять постучала.

Счастье! Клянусь. Это было настоящее счастье. Вы можете каждый год выигрывать Кубок Мельбурна, но вы не будете так счастливы, как мы тогда. Трудно поверить, но эти парни оказались норвежцами!Из всех людей, которые могли бы находиться в четыре часа утра в центре Большой Песчаной австралийской пустыни, оказались норвежцы! Мы просто сияли от счастья. Нам выпала немыслимая удача. Эти парни остановились здесь всего на час, и через десять минут они пошли бы дальше своей дорогой, а мы остались бы на своей. Финал мы предвидели: белые кости на желтом песке...

Это были группы НАТО — командос, проходящие учения в условиях тропиков. До этого они прошли по джунглям Малайзии, а теперь совершали бросок через пустыню — переход длиной в триста пятьдесят миль от Эйти-Майл-Бич до Гордон-Дауна, с минимальными остановками. Отдых — пять минут каждый час и один час после восьмичасового движения. Шли они только ночью, в дневное время прятались от солнца. У солдата, стоявшего на часах, был магнитофон. Если кому-то хочется, почему бы и не носить с собой дополнительный груз во время марш-броска через пустыню? Группа, чью мелодию мы услышали, называлась «Кусок мяса», она-то и спасла нам жизнь.

Невероятно, но счастье продолжалось. Мы были среди людей. Вы бы не успели произнести «Нильс Нильсен», а нас уже напоили водой и напичкали солевыми таблетками. Мы сжевали их запасные пайки, а потом нам помогли влезть в свитера и спальные мешки. И хотя наше появление не было предусмотрено программой, люди оставались людьми, да, кроме того, мы оказались для них интересным объектом для изучения. Как заметил капрал, мы оказались именно в таком положении, какого они учились избегать, и наш опыт дорогого стоил.

Жажда и жара быстро изнуряют, с каждой минутой человек теряет все больше сил. К счастью, процесс реабилитации происходит с такой же скоростью. Впрочем, если, конечно, все еще обратимо... Если бы мы провалялись у дюны до утра, проведя под открытым небом еще несколько часов, восстанавливать силы пришлось бы долго. Если бы вообще пришлось.

Нас взял на свое попечение молодой норвежский офицер, стройный и сильный спортсмен, с первого взгляда можно было определить, что он отличный лыжник. Когда мы поели и вдоволь напились горячего чая, он начал задавать вопросы. Ему надо было решить, как с нами поступить, поскольку он не имел права оставить нас со своей группой, а бросить нас на произвол судьбы тоже не мог.

Офицера звали Андерсон, младший лейтенант Андерсон. Когда я прокаркал, что Джейн Стратт — капитан, тот был весьма удивлен и быстро отсалютовал в знак приветствия.

Андерсон держался очень тактично, хотя ощущалось, что не слишком доволен нашим присутствием. Он и его люди в течение нескольких месяцев готовились к учениям, частью которых являлся этот бросок, и необходимость прервать его, пусть даже временно, осложняла положение.

— Откуда мы приехали? Дело в том, что эта леди — англичанка, а я...