Весь Радостное оборонялась, как могла все охотники высыпали на все 6 башен и метко метали стрелы. Лане даже удалось подстрелить пару особо наглых дружинников, прежде, чем она грудью словила стрелу прямо на вздохе — это была очень плохая смерть она не могли вздохнуть в легкие быстро набиралась кровь.

Что могли простые охотники на вышках, которые гордо назывались башнями, против профессиональных дружинников Белояра? Их довольно быстро подавили плотностью стрельбы лучников, которые особо не боялись подходить т. к. были в кольчугах, а охотники без.

Ворота рухнули и началась «зачитка», когда проверяли каждый дом. Нашли отца Зворыньки это был сильный мужчина (потому и Зворыньку взяли он был в отца крупным пареньком) по приказу Белояра взяли живым.

Зачем? Ну так на малолетку надо было произвести впечатление и он не пожалел гвоздей и приказал прибить Чистослава к родным дверям, так оставить подыхать, пусть Велемир придет в ярость видя, как расправляются с родней его ближников, точно пойдет в ответный поход.

Нашли и труп Ланы её повесили с надписью предательница на шее на башне с которой она стреляла. Хотя объективно потерь селян и уж тем более дружинников почти не было. Не считать же двух поцарапанных стрелами ротозеев.

Ну и селяне, а смысл губить своих собственных холопов — эту говорящую скотину?

По приказу Белояра нашли и Милану, там была шикарная задумка. Он князь, а не тать шатучий. Потому приказал выбрать трех 5-ти леток Милане, затем повелел оставить им запас еды достаточной до подхода Велемира он ведь должен выехать на полюдье.

Дабы не рисковать малыши могли забыть, перепутать или чего другое учудить со страху он оставил им письмо, что следовало передать малолетнему выродку.

Князь Велемир

— Мы нашли послание и детей доложил бледный Зворынька глава лазутчиков младшей дружины.

— Давай. Приказал я не ожидая ничего хорошего и стал читать.

Мой дорогой племянник, княже Велемир, как ты знаешь в селении Радостное поселились холопы, воры и преступники перед родом. Они отложились от княжества Елецкого за что я их и покарал.

Зная, что Ждан брат твой названный поступаю по справедливости, оставляю тебе трех холопов. То вира за убийство матери твоего дружинника. Сам понимаешь не покарать предательницу я не мог, но и от виры не отказываюсь. Молодых мальчиков можешь продать в Хазарский каганат денег получишь даже больше, чем вира за эту тупую суку.

Милану сестру твоего названного брата я забрал и собираюсь сжечь, как ведающую черным колдовством или черную ведьму. Она травы разные собирала, пришли Ждана брата своего названного пусть скажет какую виру ему заплатить. Если сам приедешь ко мне в гости заплачу в три раза больше.

Твой дядя князь Белояр.

Все это я прочитал вслух, дабы слышали мои ближники из младшей дружины, дядька Добрыня и солдаты княжества.

— Виру, значит говоришь назначить? Никого не спрашивая и одновременно спрашивая всех, сказал я…

— Не надо княже, попросил Добрыня. У тебя всего 20 младших и полтысячи солдат они не вои, Белояр выставит только конных дружинных людей 300 да может городское ополчение под полтысячи в копье поставить. Он тебя провицирует, хочет заманить и убить. Смирись, надо ждать!

— Чего ждать дядька Добрыня, когда всех родных моих дружинных людей перережут, как Миланку сожгут?

— Княже это трудный выбор, но нет сил мы жизней не пожалеем, но ты Руси нужен, не пойдет он сам на Липецк его Великий князь не поймет, а вот если ты придешь…

— Ты что скажешь Ждан брат мой названный? Какую виру назначим за смерть твоей матушки за сожжение Миланки?

— Виру кровью, княже, но дозволь я один пойду я не промахнусь, тебе надо себя для княжества сберечь.

— Куда один? Ты про что Ждан?

— Да проберусь в город одной стрелой сниму, возьму виру кровью, а там споймают если пусть и казнят, а ты не причем будешь.

— Зворынька, ты как думаешь твой отец погиб, родные в холопы угнаны: матушка, сестренки ты их защитник опосля отца.

— Дозволь мне со Жданом идти, попросил Зворынька, верно он говорит ты нам нужен живым.

— Ждан, Зворынька я думал мы друзья, а кто я в глазах ваших друзей на смерть отправить, а самому в граде Липецк сидеть за стенами от страха, как заяц трясясь, да силу копя?

— Дядька Добрыня, часто мой дед Сокол чужой грудью себя прикрывал шкуру спасая этому ты меня научить хотел?

И уже повышая голос на крик, дабы слышали все солдаты и младшая дружина.

— Други это война! Враг много сильнее нас, но если мы Белояра бояться будем, то как супротив хазар устоим?