— Вот завтра и узнаешь!

Про дембелей ничего не спросил Ратибор, а вот на следующий день их десяток вывели в поле, поставили в строй, дали каплевидные ростовые щиты, копья и приказали держать строй!

Да разве ж его удержишь, когда на тебя прут всадники старшей дружины, едут и посмеиваются, как, дескать, легко разогнать мужичье. Вот и права быстро их строй порвали.

Ждан походил, поругался, обещал, кто первый строй разорвет, того на кухню репу чистять отправят и ведь помогло! Далеко не сразу строй разорвали.

Ждан снова ругался, но уже троих на кухню назначил заместо сна. Тут они зло всем десятком дрались и строй держали! Никто заместо поспать не желал репы чистить.

Но дружина на хитрость пошла стала арканы закидывать, за копья выдергивать и снова строй порвали.

— Так не честно! Закричал с обидой Ратибор….

— Это ты хазарам скажи, когда супротив них встанешь, зло сказал Ждан.

— Чего яришься командир, если не хитрость не взяли бы нас…

— Взяли, а хазары поверь и хитрить будут и обманывать, значит и хазары возьмут наш строй.

А злюсь я… До трех испытаний нам было, не сдержали мы, теперь всем десятком и я вместе с вами пойдем на кухню работать.

— Ты? Не поверили сослуживцы Ратибора и заржали в голос!

— Есть-то Бог, есть Велес, не только тебе над нами змываться, теперяча сам ночку не поспишь.

— Это вы верно говорите не посплю! Зато к утру придумаю, как вам бы жизня мёдом не казалась…

А Ждан такой, он точно придумает и десяток пригорюнился…

Вот на вторую неделю случилось чудо, они удержали строй…

И им была дарована песня, как подразделению, которую они пели каждый вечер на прогулке под завистливые взгляды других десятков сельских и городских парней, которые еще не удержали строя и не достойны своей строевой песни

На выдохе смутных лет

Мы были словно стадо,

Никто не искал ответ,

Никто не знал как надо.

Но в самый крутой мороз

Упали звезды с башен,

И меч над толпой вознёс,

Вознес один из наших.

Он пил воздух ледяной — вставай, Отчизна!

И звал клич его шальной — "За мной!"

Харизма — пламенный взгляд, царственный жест.

Харизма — сердце летит из груди.

Харизма — сила и боль, счастье и крест.

Харизма — право идти впереди!

Железо ломало медь,

Ветра сносили крышу,

Немые пытались петь,

Слепцы кричали: "Вижу!"

И строем, как на парад,

Мы шли круша барьеры,

И вел нас простой солдат -

Апостол новой веры.

— Кто простой солдат? Как-то перед отбоем спросил Ратибор у Ждана.

— Так Великий князь Финист Ясный Сокол, ответил Ждан.

— Он же погиб еще до нашего рождения!

— Солдаты не умирают, просто Боги их иногда призывают на небо, на битву, как тебя сейчас, Велемир призвал.

— Так получается Велемир?…

— Молчи он не любит об этом — это секрет нашего княжества!

********************************************************

Краса

Красе доложили, что этот малолетний придурок собрал мужичков с весей и всех городских бездельников, окромя тех, кто на важных работах, да каких-то солдат* с них готовит.

(*солдат имеет происхождение от nummus solidus латынь или твердый солид или сольдо у итальянцев, монета т. е. получающий плату, но ГГ этого не знает, он служил солдатом и знает смысл армии и мобилизационном ресурсе)

Главное не это малолетний дегенерат взял на содержание семьи этих бездельников. Краса решила «помочь» пасынку, велев собирать по княжеству всех нищих и если потребуется даже силой переселять в липецкое княжество. Пусть этот придурок пупок развяжет такое количество бездельников с их семьями прокормить, а с мужичья хороших дружинников не выйдет. Краса была из знатной семьи и знала, воина надо с молодых ногтей готовить…

********************************************************

Три недели спустя

Мы стояли на балконе моего дворца из самана с дядькой Добрыней и наблюдали за триеровками моих новобранцев.

— Вот, а говорил не Сокол, ты просто не помнишь княже. Именно ты вводил пехоту против конницы. Как ты тогда сказал? Только пеший строй может разгромить конный, а конница на конницу не воюют.

— Мля, да кто этот Финист был, тоже что ли попаданец? Это ведь четкая концепция, что танки с танками не воюют. Разумеется этого вслух не сказал, но стоял слушал дядьку Добрыню во все уши. Если у кого-то открывается третий глаз у меня открылось третье ухо.