— Какое дело?

— Мальца своего ищу, сбежал, гадёныш, из дома. Говорят, на пустыре его видели. Ты не видал, где он может прятаться?

— Да я, брат, уж лет пять как ничего не вижу. Глаза-то все… — слепой сделал выразительный жест.

— Слепой ты, что ли? Ну…

— А может, чего слышал тогда? У вас, слепых, слух хороший должен быть.

Не пробегал здесь мальчишка лет десяти? Час или два назад.

— Не-е, никого не было. Мусоровоз приезжал, а мальчишки не было. Это точно, — слепой докурил и бросил окурок на землю.

— Точно, говоришь?

— Чего мне врать?

— А может, он тебе денег пообещал и ты его прячешь?

— Ты внутрь зайди, поищи. Никого там нет.

— Внутри у тебя мои ребятки были, темень такая, хоть глаз выколи.

— А мне свет зачем? Я ж слепой.

— Вот и я про это… Только лампа у тебя висит. Зачем она тебе? — спросил незнакомец. — Ты один живёшь?

— Один.

— А лампа зачем?

— От старых хозяев досталась.

— Это другое дело… — Неожиданно незнакомец размахнулся и кулаком ударил слепого по скуле. От удара тот отлетел в сторону. Ударивший не спеша подошёл к нему и схватил за ворот грязной серой куртки. — Чего трясёшься? Я чувствую, что знаешь, где мальчишка! Отвечай! — злобно прогнусавил он.

Откуда-то послышались торопливые тяжёлые шаги.

— Это что за чучело? — запыхавшись, спросил один из подошедших.

— Бомж, старикашка, — представил слепого главный, — он точно что-то знает. Только молчит, зараза.

— Молчишь? — К слепому подошёл один из мужчин. — Да я тебя, гада!..

— Не знаю я ничего! — хриплым голосом закричал слепой. — Спал я, ничего не слышал!

— Врёт ведь, а? Врёт! — уверенно произнёс главный.

Слепой почувствовал у груди что-то холодное, металлическое.

— Застрелю на месте! — прошептал бандит. И слепой услышал, как тот взвёл курок.

— Погоди, Миха, нам он живой нужен, — зловеще произнёс главный. — Он сейчас все скажет.

— Ничего я не знаю! Отпустите! — умоляюще прохрипел слепой.

Кто-то из троих чиркнул зажигалкой, и пламя больно обожгло ему щеку. Он шарахнулся в сторону, но чьи-то сильные руки крепко схватили его за шею.

— Сиди на месте, старик…

И именно в эту минуту слепой услышал знакомые лёгкие шаги. Чувства, в последнее время подводившие его, вдруг вновь обострились.

Шаги! Он их скорее не услышал, а угадал. Ветер донёс едва слышный шорох. Сомнений быть не могло, мальчишки возвращались. Из-за куч мусора им не были видны люди, присевшие рядом с упавшим слепым, и они спокойно возвращались к вагончику. Слепой изо всех сил оттолкнул державшего его за шею человека и попытался встать. Тот, не ожидая сопротивления, слегка выпустил жертву, и слепой вскочил на ноги.

— А-а-а!!! — закричал он, но его тут же опять повалили на землю. Он упал и ударился головой о металлическую стену вагончика.

— Ты чего орёшь! Кретин! — зашипел на него главный и, что-то заподозрив, встал на ноги.

Остальные двое тоже поднялись и огляделись. Никого не увидев, они переглянулись. Главный жестом показал своим подчинённым в сторону города, и те быстро двинулись прочь.

— Тихо, старик, тихо… — погрозил слепому мужчина и, пнув его ногой, пошёл за другими.

Слепой, поняв, что его оставили в покое, тут же вскочил на ноги и прислушался. Знакомого лёгкого шороха слышно не было, он облегчённо вздохнул. И в эту минуту память подсказала, где и когда он встречался с человеком с характерной манерой лениво растягивать слова…

Распластавшись на земле и уткнувшись лицом в кучу гниющего мусора, Саша и Скворец осторожно прислушивались. Завывал ветер, шёл холодный дождь, никаких звуков больше не раздавалось.

— Может, показалось? — наконец прошептал Саша.

— Тёс, молчи. Снегирь. Я отцовский голос хорошо знаю. Это точно он кричал, — уверенно произнёс Скворец и осторожно приподнял голову, но тут же опять уткнулся носом в землю.

Саша хотел тоже поднять голову, но друг резким движением пригнул его к земле. Через несколько минут мальчишки услышали чьи-то шаги. Скворец понял, что их укрытие небезопасно, и осторожно потянул Сашу за рукав. Мальчишки поползли в сторону. Теперь шаги были слышны более отчётливо. Можно было различить, что идут трое человек. Скворец ускорил темп, и Саша едва поспевал за своим другом.