Шрифт:
— Привет, — радостно улыбнулся он демону и в несколько ударов уложил того на землю.
Вскрикнувшая, попытавшаяся защитить Багрда Вериорен отправилась следом, распластавшись на мягкой, парящей теплом земле.
— Сейчас, третьего дождемся, — прислушиваясь к лесу, шепнул Сандиель.
— Свят, беги! — взвизгнула Вериоерн и получила удар ногой по ребрам.
Дернувшийся Багрд так же стал выходом для нездорового эльфийского недовольства.
Но Свят уже понял — убежать не получится. Медленно, удерживая меч левой рукой, он выбрался к встрече, мрачно уставившись на радостного эльфа.
— А вот и отстающие!
Больше эльф медлить не стал, стоило отзвучать его же словам, вскинул лук и, не успела Вериоерн даже пикнуть, выпустил стрелу Святу в грудь.
— Одним меньше, — под всхлип Вериорен и рычание Багрда констатировал он. — Следующий.
Очередная стрела направилась в лицо Багрду.
— Стой! — не своим голосом завизжала Вериоерн, не зная, как еще остановить безумца.
— Хочешь попрощаться? — насмешливо уточнил Сандиель, не спуская, впрочем, тетивы.
— Он тебе нужен! — в глазах Вериоерн стояли слезы, она пыталась придумать, чем может быть полезен демон Свету и не могла.
— И зачем мне это чучело? — усмехнулся эльф, изучая Багрда насмешливым взглядом.
— Он, он, — Вериоерн судорожно перебирала мысли.
— Не с-смей, — зашипел Багрд, наконец подтолкнув ее в нужном направлении.
— Он брат Несущего боль! — выпалила она.
— Да ладно? — взгляд эльфа стал гораздо мрачнее, теперь он изучал демона пытаясь найти сходство с молодым Несущим.
— С ума сошла? — зашипел Багрд темнея.
— Хмм, — эльф прищурился, изучая проступивший рисунок. — Это правда?
— Да, правда! — не давая Багрду вставить хоть слово, проговорила Вериоерн, облизав враз пересохшие губы.
И эльф по взгляду демона понял — не врет. Перевел стрелу на Вериорен и уточнил уже у Багрда:
— Это правда?
— Правда, — процедил тот сквозь зубы.
— А ты можешь быть полезной, Вериорен! — радостно осклабился эльф, — что ж, за твои заслуги я подарю тебе легкую смерть.
— Стой!
— Да вы издеваетесь?! — недовольно прокомментировал эльф очередное восклицание Вериорен. — Что еще?
— Он не последний родственник Несущих.
Эльф заинтересованно вздернул бровь.
— Я могу привести еще и жену Несущего смерть… с сыном.
— С ума сошла? — взревел Багрд, дернувшись к ней. Получил еще удар по лицу и завалился на спину, тихо шипя.
— Где она? — алчно сверкнул глазами Сандиель.
Жену и сына Несущего смерть он упустил. Свет оказался недоволен, даже на таком расстоянии эльфы это почувствовали. Что будет когда они вернуться в Вайринар, оставалось только гадать. Но все варианты были не слишком приятными. А сейчас… если эта девка и правда может ее, пусть не привести, найти, это уже другой разговор.
— Они спрятались. Я могу найти их.
— И зачем тебе это? — с легким недоверием скрывающим возбуждение, переспросил Сандиель.
— Я хочу обратно. В Вайринар. Хочу жить нормально, а не это вот все, — Вериорен всхлипнула, обведя рукой злого Багрда и мертвого Свята.
— Хорошо, — прошипел эльф. — Приведешь девку и дитя, и я лично буду просить Свет за тебя.
— Спасибо, спасибо! — залепетала Вериорен, встав на колени, и даже проползла немного вперед, под презрительное рычание демона.
— Этого связать и вперед, нужно догонять наших.
Больше не обращая внимания на стоящую на коленях со склоненной головой Вериорен, эльфы быстро связали Багрда и, подгоняя его, скрылись среди пушистых растений.
Убравшись на достаточное расстояние, Сандиель остановился. Подозвал к себе троих наиболее верных и велел:
— За девкой присмотрите, только так, чтобы вас никто не видел. Убедитесь, чтобы она человечку действительно Свету приволокла. Ну, или сами приведете, там смотрите по обстоятельствам.
Те молча склонили головы и повернули обратно.
Вериорен сидела у тела Свята и гладила его по голове. Мужчина был еще жив, слабое дыхание едва-едва угадывалось, но сколько это еще продлиться Вериоерн не знала. Сейчас она чувствовала себя до паршивого беспомощной. Одна, рядом с умирающим другом, предательница в глазах второго, плененного. Медленно согнувшись почти к самому лицу мужчины, Вериоерн всхлипнула раз, другой и разразилась бурными, горькими рыданием.