— Кахир?

— Не совсем, — чужим голосом произнес ее мальчик, и только тогда Сауле заметила его глаза. Такие же черные, какими стали при жизни, но наполненные какой-то тоской. На лице его цвела совсем неподходящая детскому лицу мрачная улыбка.

— Великий, — констатировала Сауле, разобрав, что видит.

— Да. Извини, девочка, я не хотел, чтобы ты знала об этом. К сожалению, обстоятельства сложились так, что без тебя я проиграю.

— О чем вы?

— Я думал, что бежать в Айвану будет хорошей идеей, — мрачно признался Темный-Кахир и сцепил руки за спиной. — Но кое-что пошло не так. Свет отрезал от меня землю. Отобрал возможность подпитываться силами…

— Что?

— Нам необходимо вернуться в Империи! — четко проговорил Темный прямо глядя Сауле в лицо.

— Но подождите… вы, вы и правда в Кахире? — Сауле попятилась, с ужасом осознавая свои слова.

Темный вздохнул, прикрыв глаза. Он не хотел делиться с женщиной своими планами, но, судя по всему, придется.

— Да.

— Но как?

— Тебе стоит присесть, — тьма чуть отступила, оставив после себя обычный деревянный стул.

Сауле словно завороженная опустилась на мебель, не отрывая от Кахира взгляда.

— То, что творится в мире отчасти моя вина, — Темный поднял руку останавливая уже готовый сорваться с губ девушки вопрос, и вновь переплетя пальцы за спиной, продолжил, — Я позволил Свету возродиться.

— Свету? — все же умудрилась вставить слово Сауле.

Темный окинул ее недовольным взглядом и кивнул.

— Свету. Более того, я позволил ему подобраться к себе и уничтожить мое воплощение. Да, я успел подготовить себе переход и подобрал тело. Твой сын подошел для этого как нельзя лучше.

— Мой сын…

— Да. Он стал Несущим. Несущим Тьму. Пока я держу его разум в неведении, но, если мы не вернемся на землю, боюсь, я могу потерять контроль, и он заметит постороннего.

Говорить женщине все, не было необходимости. Пусть знает то, что нужно и не горюет о том, что исправить нельзя.

— Но, как же, — беспомощно прошептала Сауле, — как же мой сын?

— С ним все будет хорошо. Когда я соберу достаточно сил, я освобожу его. Но до того, тебе придется охранять его, Свет скорее всего способен почувствовать направление к моему телу.

— Но зачем вы тогда отослали Анвара? — вскричала Сауле, понимая, что весь этот ужас со светлыми возможно связан с ее сыном. И отступать они не будут, наоборот, пойдут за ней и Кахиром до края мира.

— Анвар мог помешать моей задумке, — со вздохом признался Темный. — Даже самые верные, стоит поставить их перед выбором, на одну часу весов поместив семью, превращаются в опасного противника. А Ашту, этот вообще слишком непредсказуем. Он и без родственников, только ради любопытства, готов разрушить любые планы. Одна небольшая помеха и твой сын остался бы собой, но я бы вновь исчез, растворился в мире. Сейчас ты наверняка думаешь, что так было бы лучше, но нет… подумай. Свет пришел в мир. Пришел во плоти. Если меня не будет, он уничтожит все темное население, потому как мои Всадники сильны, но только не против него самого. А чтобы воскреснуть в теле, мне потребовалось бы не меньше четверти века. Сколько темных осталось бы в живых к этому времени?

— Но мой сын? — Сауле прикусила губу. Речи Темного были правильными… логичными. Но в них был очень серьезный минус — ее сын. Сын которым она пожертвовала ради этих всех многих. Сейчас Сауле вдруг стала лучше понимать мужа с его философией: что стоят жизни многих против одной, родной.

— Твой сын в безопасности пока ты выполняешь мои поручения. Будешь слушать меня, сможешь уйти от приспешников Света. Я войду в силу и отпущу твоего сына, возродившись в своем теле. Но пока мне нужен носитель и защитник. Ты готова и дальше идти этим путем?

— Кахир, он и правда не пострадает? — робко уточнила Сауле, поднимая взгляд на своего, но такого чужого сына.

— Нет. Он нужен мне, только пока я наберусь сил, — глядя прямо ей в глаза ответил Темный.

— Хорошо, я готова, — а что еще можно было ответить. Даже возненавидь она Тьму за такую подлость, он внутри Кахира, и бросить его просто так — ни за что.

— Вот и славно. Я постараюсь меньше подавлять мальчика. Все же маленькому телу лучше, когда он видит и чувствует мать, может с ней общаться.

— Вы… вы, — Сауле не находила, что сказать от такого признания.

— Я Император, девочка, я Властелин и в первую очередь обязан думать о благополучии своего государства.

Сауле зажмурилась, понимая его правоту.

— Вы сам Тьма, так?

— Угадала, девочка. И сейчас, чем дольше я без Этнаи, тем слабее я становлюсь. Так что, девочка, найди способ вернуться, и как можно быстрее.

Сауле проснулась резко, с глубоким, судорожным вздохом, словно до того кто-то мешал ей дышать. Оглядела темноту трюма круглыми испуганными глазами и остановила его на спящем рядом Кахире… или нет?