Не забыл Терентий Устиньку и в дальней дороге, на шее девки красовались лазоревые бусы, а на лавке лежала шкурка чернобурки, безделица, а все ж приятно.

– И где ж такую кучу народу разместили, али не ведаешь? – вспомнила Устя про новгородских находников.

Дарена, не поднимая головы, вышивала в своей горнице, не прислушиваясь к разговору воркующих голубков за приоткрытой дверью, но вопрос Усти заставил ее невольно встрепенуться. Снова всколыхнулся мутный осадок тревоги.

– Чего ж это не ведаю? – обиделся Терентий. – Кабы не я, так и не приплыли бы. Еле уговорил. Не легкое дело, знаешь ли, самого ватамана уговаривать. Уперся – не поеду, и все тут. А ваш Дедята вместо того, чтоб помогать…

– Так где воев-то новых разместили? – перебила его Устя.

– Ну так, это… кто по важнее – в домах дружинников княжьих, ну тех, что к рязанцам подались. И я так думаю, что все правильно, раз они…

– А остальных? – не дала уйти разговору в сторону Устя.

– Остальных к стороже ловчей выпроводили, там и избы пустыми стоят, и припасов много, есть чем кормить, и конюшни, ну и из града подальше, мало ли, силища-то какая пришла. Опять же, князю нашему теперь сторожа не ко времени, чего ж пустой стоять? Еще на постой к посадским определили.

– А сам их воевода где ж жить будет? – выспросила главное Устинья.

– Микула Мирошкинич? Ну, так его кличут, – пояснил Терентий, увидев не понимающий взгляд. – Так здесь, в хоромах княжих.

– Здесь?! – выдохнули одновременно челядинка и хозяйка.

Дарена, не выдержав, отложила рукоделие и вышла в людскую.

Терентий поспешно вскочил, кланяясь.

– Да сиди уже, – нетерпеливо махнула Дарена. – Неужто княгиня Евпраксия его прямо здесь поселила?

– Ну не совсем уж здесь, в шуей https:// /ebook/edit/dar-ushkuyniku#_ftn12 стороне, где раньше княжьих гостей привечали.

– Виданное ли дело, – всплеснула руками Устя, – какого-то татя дремучего да в княжий терем?!

– Да не скажи, – покачал головой Терентий, – он из рода знатного, дед его самим посадником в Новгороде был. Потом чего-то там стряслось, вроде как смута у них приключилась. Так этих Мирошкиничей вон прогнали, а дворы разграбили. А он желает род свой славный возродить, уж и так хозяин на Вятке.

– Ну, боярин – то не князь, – не впечатлилась Устя, – бояр у нас у самих много, и что ж каждого в княжий терем вести?

– Темная ты девка, – отмахнулся Терентий, и тут же вспомнив про Дарью, с извинением поклонился. – Видели б вы его град.

– Прям больше нашего, – усмехнулась Устя.

– Ну поменьше, конечно, – честно признался Терентий.

– То-то же, – довольно улыбнулась вредная девка.

Терентий снова что-то хотел возразить, напирая на своем, но тут за боковой дверью, отделяющей покои Дарьи от остальных хором, раздался шум.

– Дарью Глебовну светлая княгиня-меть вызывает! – крикнул челядин Евпраксии через плечо гридя-караульного.

– А что стряслось? – подозрительно посмотрела Дарена на запыхавшегося гонца.

– Не ведаю, – поклонился тот, – сказано – немедля.

Дарена накинула на плечи шерстяной убрус и в сопровождении своих гридей, без которых решила не ходить и по княжеским хоромам, поспешила на половину старой княгини. Впереди бежал гонец. Они добрались до клети, отделяющей узкий переход от большой горницы с двумя печами и чередой оконцев, где Евпраксия любила принимать гостей. Дарья, оставив охрану, устремилась на пляшущий огонь свечей, но ее у самого входа схватила за руку нянька княжны Соломонии. Старая Вторица приложила толстый палец к губам, показывая, что надо молча ждать, пока не позовут. Такое вольное обращение какой-то бабки Дарью взбесило, она уже хотела оттолкнуть настырную няньку, но в открытом проеме увидела чужака. Ватаман хоть и стоял перед сидящей Евпраксией, но без должного почтения, непринужденно скрестив руки на груди, они о чем-то говорили. Дарья, смирив гнев, остановилась, наблюдая происходящее в горнице.

– Я готова заплатить, сколько скажешь, – долетел скрипучий голос Евпраксии.

– А что предложишь? – усмехнулся ватаман.

«Боится продешевить», – брезгливо подумала Дарена, хотя ей понравилось, что этот боярин-изгой ничуть не смущался властной княгини.

– Эй, несите! – хлопнула в ладоши Евпраксия.

Перед ватаманом крепкие вои поставили два кованных короба. Евпраксия махнула открыть крышки. Дарене не было видно, что там лежало, но на ватамана богатый дар явно не произвел должного впечатления.

– И только-то? – приподнял он белесые брови.

– Тебе что ж, этого мало?! – возмущенно повысила голос княгиня. – Побойся Бога, у меня не Ростовский удел, и даже не Муромский. Сколько ж тебе надобно?

– Добра твоего, вполне хватит. Мне не серебро нужно.

– Земли? Будут и земли, беглых бояр вотчины бери, – княгиня нахмурилась и с силой сжала посох. В таких случаях обычно дворня разбегалась по углам, боясь получить увесистой рукоятью по загривку. Но чужак продолжал надменно стоять, щуря глаза.