Корицу можно варить вместе с луковым соком. К нему можно также добавлять бамбуковый сок, а потом из полученного делать облатки и принимать их. Корицу можно также смешивать с мозгом черепахи, «смотрящей за государем», или черепахи-гуй. Если принимать это снадобье семь лет, то можно будет ходить по воде, как посуху, продлить жизнь и обрести бессмертие.

Сезам называют еще коноплей варваров-ху. Если делать из него облатки и принимать их, то не постареешь. Сезам также защищает от болезней, вызываемых ветреной погодой и сыростью, а также излечивает упадок сил и дряхление.

Клей персикового дерева, смешанный с водой, в которой растворена зола шелковичного дерева, исцеляет множество болезней. Если долго принимать это снадобье, то тело станет легким и сияющим, и в темные безлунные ночи оно будет своим светом походить на взошедшую луну. Если принять много этого снадобья, то можно отказаться от употребления в пищу злаков.

Плоды бумажного дерева красного цвета. Если делать из них облатки и есть их в течение года, то и старик вновь станет юношей, а также будет приобретена способность смотреть сквозь вещи и видеть демонов. Некогда муж Дао-Пути по имени Лян Сюй начал употреблять эти плоды в возрасте семидесяти лет, вскоре помолодел, и в результате он в возрасте ста сорока лет мог читать по ночам без свечи и скакать верхом на коне. Позднее он ушел из дома и скрылся в горах Цинлуншань [558] .

Семена софоры следует положить в новый керамический сосуд и запечатать его глиной. Через двадцать с небольшим дней с них слезет кожура. Тогда надо промыть семена. После этого они станут похожими на соевые бобы. Если каждый день принимать их, то они будут питать мозг, волосы у принимающего их не поседеют, и его жизнь продлится.

Ползучее растение темная середина-сюаньчжун, травы чуфэй-лянь, болотный папоротник, желтый щавель, горечавка и другие растения того же типа, всего более трехсот видов, равно могут продлить годы жизни, и их можно принимать в виде пилюль. Такие медикаменты, как порошок «духовного полета», пилюли вэйян, пилюли, регулирующие жизненность, пилюли бараньей крови, — все они могут приостановить старение и достичь омоложения.

В наньянском уезде Лисянь есть горы, в которых расположена долина со сладкой водой. Вода в этой долине потому сладка, что там повсюду растут сладкие хризантемы, и цветы хризантем падают в воду. Так продолжается уже сотни и тысячи лет, поэтому вкус воды и изменился. Живущие поблизости люди никогда не пользуются колодезной водой, но всегда ходят за питьевой водой в долину сладкого потока. Среди тех, кто пьет ее, нет ни одного человека, не отличающегося долголетием: самое большее они живут сто сорок пять лет, самое меньшее — не менее восьмидесяти-девяноста лет. Среди них не бывает безвременных смертей, и все это благодаря силе хризантем. И поэтому первый министр Ван Чан, главнокомандующий Лю Куань и великий наставник Юань Вэй, служа в свое время губернаторами Наньяна, всегда отдавали распоряжение в уезд Лисянь каждый месяц присылать им сорок ху воды из долины сладкого потока, чтобы использовать ее для питья и приготовления пищи. Ведь все эти три господина очень страдали от ревматизма и глазных болей, а сладкая вода оказывала на них благотворное воздействие. Они, однако, не смогли получить всей пользы от этого питья, той пользы, которую получают местные жители, постоянно пьющие воду этой долины сладкого потока. Благодаря тому, что они пили эту воду, им удалось получить только малую пользу.

Цветы хризантем очень похожи на цветы водяной лилии-и [559] , и их прежде всего можно различить по сладкому или горькому вкусу: хризантема сладка, а лилия-и горька, поэтому в пословице и говорится: «Горький, как водяная лилия-и». Ныне мест, где растут настоящие хризантемы, очень мало. Чаще всего они растут по берегам водоемов. Особенно много их в горах Хоушишань [560] и в уезде Лисянь. Такие встречающиеся в рецептах книг о бессмертных названия, как семенная эссенция солнца — жицзин, возрождение — гэн шэн, красота, что вокруг нас — чжоушэн, — все эти названия относятся к хризантеме. Они по-разному обозначают цветы, корни, стебли, семена хризантемы, подчеркивая ее изумительную красоту. Однако люди нашего времени, принимая ее, обнаружат, что она весьма мало эффективна. И это потому, что им не удалось найти подлинные хризантемы. Но как же тогда с собираемыми в долине сладкого потока хризантемами, имеющими сладкий вкус и аромат? Ведь живущие в тех местах люди все продлевают годы своей жизни, а это значит, что они пользуются поистине хорошим снадобьем. Как же ему не приносить пользу?

Мой покойный дед, который служил помощником министра по департаменту внешних сношений, одно время был правителем уезда Линьюань. В этом уезде жила семья господина Ляо, члены которой из поколения в поколение отличались особым долголетием. Кто из них жил сто лет, кто восемьдесят-девяносто лет. Позднее они переехали в другое место, и их дети и внуки часто стали умирать в молодом возрасте. Однако те из членов семьи, кто остался на старом месте, продолжали наслаждаться долголетием, независимо от поколения, к которому принадлежали. Поэтому они догадались, что причина этого явления связана с их домом, но в чем конкретно она заключается, не знали. Потом они заподозрили, что все дело в том, что вода в их колодце имеет странный киноварно-красный оттенок. Они стали копать повсюду вокруг колодца и вскоре обнаружили, что некий человек в древности спрятал в земле несколько десятков ху киноварного порошка всего в нескольких чи от их колодца. Этот киноварный порошок попал в источник и через него просочился в колодец. Они пили из него воду и поэтому обрели долголетие. А сколь же большим может быть результат, если плавить киноварный порошок, делать из него облатки и принимать их!

Я слышал также о некоем Чжао Цюе из Шандана [561] . Он много лет страдал от проказы, и никакое лечение ему не помогало. Он лежал при смерти, и кто-то сказал, что его надо предоставить на милость судьбы. После этого его дети и внуки пораспродали кое-какое имущество, и тогда у семьи появились средства обеспечить его проживание. Близкие взяли и отвели его в одну горную пещеру. Там этот Цюй роптал на свое злосчастие, горевал и стонал день и ночь, и слезы потоком лились из его глаз. Он провел в пещере месяц. Однажды мимо этой пещеры проходил бессмертный. Он увидел Чжао Цюя и пожалел его, осведомившись обо всех обстоятельствах его случая. Цюй, понимая, что перед ним необычный человек, бил ему челом и молил о милосердии. Тогда бессмертный достал мешочек со снадобьем и дал его Чжао Цюю, объяснив, как надо принимать лекарство. Цюй принимал его сто с лишним дней, и тогда вся проказа прошла и его тело стало здоровым и чистым, а кожа — белой и гладкой, словно нефрит. Бессмертный снова пришел посмотреть на него. Цюй благодарил его и превозносил за оказанную ему милость исцеления и возвращения к жизни. После он попросил бессмертного раскрыть ему секрет рецепта целебного снадобья. Бессмертный сообщил ему, что это была сосновая смола, и все. «Ее очень много в этих горах, — сказал он, — и если вы будете продолжать употреблять ее, то продлите свою жизнь и обретете бессмертие». Цюй вернулся домой, и его домашние вначале решили, что это привидение, и жутко перепугались. Цюй продолжал долго и регулярно принимать сосновую смолу, и его тело становилось все легче и легче, и сила его пневмы-ци возросла стократно. Он взбирался на горные кручи и бродил у опасных ущелий, но целый день не чувствовал никакой усталости. Ему уже исполнилось семьдесят лет, а зубы у него не выпадали и волосы не седели. Однажды он лежал в темноте и вдруг увидел в комнате светлое пятно, напоминающее большое зеркало. Он спросил об этом у людей, находившихся в той же комнате, но никто из них ничего не видел. Постепенно этот свет становился все сильнее, и наконец в комнате стало так же светло, как днем. В другой раз, тоже ночью, он увидел на своем лице двух женщин, одетых в разноцветные шелка. Ростом они были в два-три цуня. Они обладали всеми человеческими частями тела, но были очень маленькими. Они бродили и развлекались между его ртом и носом. Прошел год, и они понемногу выросли и стали ходить рядом с ним, справа и слева. Он также часто слышал звуки цитр и флейт, отчего ему становилось легко и радостно. Так он и прожил среди людей более трехсот лет. Цветом его лицо было, как у младенца. В конце концов он ушел в горы Баодушань [562] и, конечно же, стал земным бессмертным. В то время люди, слышавшие, что Цюй достиг таких успехов благодаря тому, что принимал сосновую смолу, наперебой бросились делать то же самое. Те, у кого было много работников, нагружали сосновой смолой целые повозки и навьючивали ее на мулов, чтобы наполнить ею комнаты. Они принимали смолу без особой веры, и не проходило и одного месяца, как они, не почувствовав особой пользы, переставали принимать ее. Поистине, это свидетельствует о том, что людей с сильной волей трудно найти!

Было также и такое. Однажды в правление императора ханьской династии Чэн-ди [563] некие охотники охотились в горах Чжуннаньшань [564] и увидели человека, на котором не было никакой одежды, причем все его тело было покрыто черными волосами. Увидев его, охотники захотели схватить его, но тот человек быстро помчался по горам и долам, будучи подобен взлетающей в небо птице. Охотники так и не смогли догнать его. Тогда они тайком обыскали все окрестности, обнаружили его жилище, окружили его и схватили того человека. Он оказался женщиной. Охотники допросили ее, и она рассказала следующее: «Первоначально я была придворной наложницей в Цинь. Услышав, что приближаются восточные разбойники, которые непременно низложат царя Цинь и сожгут дворцовые покои, я испугалась и бежала в горы, где сильно голодала, так как не могла найти никакой еды. Я бы непременно умерла от голода, если бы не встретила одного почтенного старца, который научил меня есть сосновую хвою и сосновые семечки. Вначале все это казалось мне горьким и невкусным, однако постепенно я привыкла к такой пище и не испытывала более ни голода, ни жажды; зимой мне не было холодно, а летом не было жарко». Схватившие ее люди произвели расчеты и поняли, что она была придворной наложницей циньского царя Цзы-ина [565] , который правил за двести с лишним лет до императора Чэн-ди. Ее вернули к жизни среди людей и вновь начали кормить злаками. Вначале эта пища казалась ей зловонной и ее тошнило и рвало, но через некоторое время она привыкла, и ей стало приятно есть ее. Через два с небольшим года все волосы с ее тела сошли, и она быстро состарилась и умерла. А если бы ее не поймали те люди, она непременно стала бы бессмертной.