— Как это — чего? Наверное, яхта кормящийся косяк спугнула. Или они сами разминаются.

— Разве рыбы могут играть?

— Не только людям свойственно играть, — презрительно сказала Лариса, — Животным тоже. Разве ты этого до сих пор не знал? Я давно об этом знаю, читала. Не скажу навскидку, где, но точно читала.

А когда она это читала? Что-то не припоминается. В детстве, наверное. Она тогда ещё интересовалась чем-то, кроме выгодного замужества, популярной наукой, например.

За бортом плеснула вода, слишком громко для того, чтобы этот звук произвело маленькое тельце. Фред снова перегнулся через фальшборт и снова никого крупного не увидел в глубине.

Девушки налюбовались на красивых рыбок и вернулись к Фреду. На сей раз Лариса бдительно следила и не позволила оттереть себя в сторону.

3.

Что-то холодное коснулось голой щиколотки.

Лариса посмотрела себе под ноги и завизжала. На палубе извивалась рыба-змея. Гибкое чёрное тело свивалось в кольца, судорожно разевая пасть с мелкими острыми зубками.

— Она же маленькая, чего ты её боишься!

Фред схватил извивающееся тело за хвост и перекинул через фальшборт.

— Вот и всё, никаких проблем.

Но тут завизжала другая девушка, а за нею ещё одна. Палуба оказалась кишащей рыбами-змеями.

Фред заносился по судну взад-вперёд, лавируя между визжащими девушками, подбирая угрей и выкидывая за борт одного за другим, а они всё сыпались и сыпались на палубу. Его шатало и от выпивки, и от усталости, и от раздражения.

Романтическое, расслабленное, томное настроение было сбито, просто напрочь, и хорошо, если не окончательно

Происходит какая-то хрень. Отсюда убраться бы подальше, но куда? Если на яхту вздумали с какой-то стати устроить нашествие океанские обитатели, так они же и в других местах будут нападать.

Фред мог бы взлететь, но у него полная палуба девушек, они при таком маневре тут же попадают за борт. Каюта всего одна, и она маленькая, трюм тоже невелик, к тому же доверху забит разной аппаратурой и охотничьей экипировкой.

Поднять броню и устроить подводную прогулку?

Пусть любуются своими рыбами на экранах, раз им так приспичило.

Фред заскочил в рубку, чуть не поскользнувшись на очередном угре.

И тут оказалось, что броню заело. Она никак не поднималась.

Что за черт? Кой черт держит эти чертовы железяки у киля?

Фред выскочил обратно на палубу.

Уф! Наконец-то! Ни светящихся рыбок, ни угрей не наблюдается. Он вытер пот со лба, обмахнул лицо полотенцем из каюты. А ему на яхте придётся сгонять в ремонтный док у главного острова, проверить, что там случилось с бронёй. А до того времени выйти в море на охоту не получится.

Девушки сбились в кучку на корме, передавали друг другу бутылки с вином, обсуждали произошедшее и уже хохотали.

Ещё раз — уф. Кажется, нужное настроение вновь приходит в нужную кондицию.

Фред заулыбался и пошагал к девушкам.

4.

Невидимый Уэно раздражённо кружил в воде возле яхты.

Как же это неуютно, когда кто-то слишком самоуверенный, но слишком мало знает о мире!

Он исчерпал способы, как ещё можно помешать врагу без вреда для здоровья и его, и других людей на яхте.

Сначала он отвлёк девушек, затем немного напугал. И это особо ни на что не повлияло. Люди очень упорны в своих намерениях, им помешать сложно.

Он даже сумел удержать броню, когда клоун-охотничек вздумал её поднять. Для Уэно с его чудовищной силой это было несложно.

Но тут он вспомнил отчаянный вопль Улы. «Не выдай себя!» Этот аргумент стал решающим, Уэно оставил в покое броню, бросил затею, которая заставила бы человека однозначно решить, что тут кто-то постарался. Если Уэно попортит на яхте что-нибудь ещё, тут уж точно Фред, даже пьяный, заподозрит постороннее вмешательство однозначно.

Что же можно предпринять ещё? Напугать больше? А чем?

Кто что творит с другими, тот того сам и боится. Шантажист — шантажа, агрессор — агрессии в свой адрес, насильник — того, что его самого изнасилуют.

Охотник иногда боится того, что вдруг поменяется местами с добычей.

…Тем временем на палубе вновь разгорелось веселье. Фред снова взялся за бутылку, его снова облепили девушки и уже почти раздели.

Лариса ревниво следила, чтобы её не отодвинули чересчур далеко. Она не стена, но им подвинуть её всё-таки не удастся.

Ларисино лицо вдруг поплыло перед глазами, Фред помотал головой.

Что за чёрт? Птичка-перепил, а не перепёл?

Ларисино лицо затуманилось, трансформировалось, и на нём выросли тентакли, окружив мерзким венчиком соблазнительный пухлогубый рот. Прямо как в старинном фильме-ужастике про Летучего Голландца!