Вот за это игроки платят огромные деньги покупая премиум-аккаунты.

– А если робо-питомец управляемый, допустим, бывшим царём минотавров сотого уровня, просто возьмёт и куснёт своего нового хозяина?

– Не куснёт, там, при выгрузке, иксин сильно корёжит, режется воля и стремление к самостоятельным действиям, добавляются безусловные инстинкты, защитные директивы и прочее. Опять же в любом робо-питомце, секс-кукле или даже роботе уборщике установлена независимая базовая программа, которая следит за его действиями и, в случае опасности для человека, просто заблокирует управление телом.

– То есть нам, в покорёженном виде, с урезанной самостоятельностью, придётся искать магазин виртуальных капсул?

– Я не хакер, -улыбнулся Кощей, -но кое-чему, за триста лет, научился. Постараюсь сохранить ваши мозги в сохранности при переносе. Ну, насколько это будет возможно. Вы, в реальном мире, нужны мне инициативными, способными решать неожиданные задачи и подстраиваться под изменяющиеся обстоятельства.

Большая Дубина положил руку на плечо Брониславу, жестом попросив подвинутся, чтобы пройти мимо него. Огр встал, перед Кощеем, возвышаясь над ним зелёной горой, но от того не было никакого толку потому, что за спиной подземного царя стояли гигантские скелеты и каждый из мало чем уступал великану на пике его сил.

Кощей поинтересовался: -В чём дело, зелёномордый?

– Я тут подумал, -произнёс огр, -что главный вопрос не в том, как боты вроде нас попадут или не попадут в реальный мир.

– В чём же тогда, по-твоему, главный вопрос?
– прищурился Кощей.

– Зачем нам там выполнять твои приказы?
– спросил Дубина.
– Здесь мы в твоей власти и простыми пытками ты можешь добиться чего угодно, но пытки и угрозы неизбежно останутся здесь, там их не будет.

Кощей предположил: -Я могу отправить в реальный мир половину из вас, а остальных держать в заложниках.

– Если мы боты, то какой смысл что-то требовать от одного бота угрожая другому боту. Давай, сотри любого из нас. Если нет жизни, то и смерти тоже нет.

– Слушай, что-то ты сильно умный стал как я погляжу, -нахмурился Кощей.
– Пожалуй я слишком высоко задрал тебе параметр интеллекта. Ничего, сейчас поправим.

Он достал жезл, которым редактировал параметры персонажей. Огр попытался вырвать его из рук Кощея, но с пониженной силой и порезанной на три четверти выносливостью не успел ничего сделать как был схвачен с обоих сторон скелетами и зажат ими так, что не мог пошевелиться.

– Не надо, -попросил Дубина. Единственное, на что он способен сейчас, это просить. Остальные герои сгрудились у него за спиной и слишком напуганы, чтобы попытаться помочь товарищу. К тому же пара других скелетов угрожающе повернула в их сторону свои черепушки, словно предупреждая: только попробуй кто-нибудь дёрнутся.

С ясно видимым удовольствием, Кощей издевательски переспросил: -Что ты сказал? Не расслышал.

– Пожалуйста не надо, -повторил огр.
– Не хочу становится глупее, не хочу терять разум.

– Говорят «во многих мудростях – много печали», -Кощей коснулся жезлом лба тщетно пытавшегося вырваться огра. Перекатывающиеся под зелёной кожей мышцы то напрягались, то расслаблялись, но тщетно. Кощеевы слуги держали крепко.

– Возрадуйся, ибо я избавляю тебе от большей части печалей, -глумливо заявил старик.
– Тем более, что ты всё равно останешься чуточку умнее, чем был с самого начала. Ну-с, как себя чувствуем?

– Твоя плохой! Злой! Плохой-злой!
– попытался сформулировать мысль потерявший львиную долю очков интеллекта огр.

– Отлично, -подвёл итог Кощей, управляя словно зловещий дирижёр, обязанным повиноваться каждому его жесту, пленённым оркестром.
– Как и надо. Вот теперь я могу ответить на твой вопрос, мой несколько поглупевший дружок. Зачем вам в реальном мире выполнять мои приказы если сам останусь в игре и не смогу дотянуться до вас без того, чтобы открыть капсулу? Отличный вопрос и ответ на него состоит из двух частей. Первое – а чем вы ещё собираетесь заняться в реальном мире? Отвечайте, смелее. Больше никого редактировать не буду. По крайней мере сегодня.

Продолжавшего выкрикивать «плохой! Злой!» огра скелеты скрутили верёвками и, как куль, положили рядом с лавкой, чтобы не мешал их хозяину вести мотивирующие беседы.

– Если я бот. Если вся моя жизнь – ложь. То, может быть, не стоит за неё так сильно цепляться, -предположил Джуанито.

– Святой отец!
– всплеснул руками Кощей.
– Как же грех самоубийства?

– Разве он применим к ботам? Иксины не рождаются и не умирают. Это просто программы. Как само понятие греха можно применить к боту, которого ведёт его программа, а не подаренное Богом внутреннее чутьё, априори знающее разницу между отвратительным и прекрасным?