– Так вот ты какая, русская свинья?! – сказал Генрих и ткнул Ольгу тростью в подбородок.

Ольге стало больно, и она, отступив на шаг назад, отвернула лицо. Тогда Генрих взял ее за подбородок и резко повернул к себе. На мгновение их взгляды встретились, и они некоторое время пристально изучали друг друга. Несмотря на ситуацию, в которой оказалась Ольга, и которая явно складывалась не в ее пользу, она сохраняла невозмутимый вид и, казалось, даже была уверена в себе. Это удивило и озадачило Генриха. Небрежным движением руки девушка откинула со лба прядь спутанных волос, тело ее напряглось, а в глазах вспыхнула ненависть. Генрих покачал головой.

– Я уничтожу тебя, но прежде ты пожалеешь, что еще живешь на этом свете, – злобным голосом сказал он.

Ольга ни слова не понимала по-немецки, но жесты и голос, каким говорил немец, внушали ей ужас. Однако ни один мускул не дрогнул на ее лице. Немец не должен знать, что ей страшно. Она не доставит ему такого удовольствия. Генрих вернулся к столу и нажал на кнопку, вмонтированную в боковую поверхность. Через минуту в дверях показалась горничная.

– Барбара, отведи ее на кухню. Пусть Хильда накормит ее, потом помой ее, переодень и в полночь приведи ко мне в спальню. Я хочу, чтобы отец не видел девушку. Проведи ее по черной лестнице. Все, ступай.

Барбара повела Ольгу на кухню. Она без лишних слов поняла, что будет с девушкой, и ей стало жаль ее.

– Где я нахожусь? – спросила Ольга горничную.

Незнакомая речь удивила Барбару.

– Товарищ капитан, товарищ капитан…

– Горохов, это опять ты кричишь? Ну что случилось?

Рядовой Горохов негромко откашлялся и, вытянувшись по стойке смирно, на одном дыхании громко отчеканил:

– Товарищ капитан, товарищ генерал срочно требует вас к себе.

– Хорошо, сейчас приду.

Молодой капитан Григорий Орлов, высокий смуглолицый брюнет с большими карими глазами и милой ямочкой на подбородке, уже второй месяц командовал танковым батальоном. Его назначили вместо капитана Савкова, который погиб в начале февраля 1945 года в бою за селение Рейтвейц. К началу февраля 1945 года 2-й Белорусский фронт стремительно форсировал Одер и укрепился на западном берегу. Однако русский плацдарм был еще неглубоким, и противник постоянно вел прицельный огонь по Одеру. В Померании сконцентрировалась крупная группировка фашистских войск, равная нескольким дивизиям, которые представляли постоянную угрозу правому флангу 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, укрепившегося чуть севернее селения Рейтвейц. Именно здесь произошло крупное танковое сражение. Немецкие войска дрались яростно и свирепо, разжигая себя спиртными напитками. Это была настоящая мясорубка, люди были все на пределе, и казалось, этот ад не может выдержать никто. Но бой продолжался. Григорий видел, как загорелся танк Савкова. Объятый пламенем танк горел, и едкий дым быстро заполнял кабину. Экипаж Савкова попытался покинуть танк через нижний люк, но тот заклинило.

– Тридцать второй… тридцать второй… – услышал Григорий по рации взволнованный голос Савкова. – Гриша, прикрой огнем, заклинило люк.

– Саша, держись! Справа от тебя тигр. Прикрываю огнем. Саша, держись!

Наводчик Гаврилов развернул башню и, прицелившись, выстрелил. Снаряд упал рядом с немецким танком и раздался оглушительный взрыв. Облако дыма окутало немецкий танк. Воспользовавшись моментом, Савков быстро открыл люк башни и стал вылезать из танка. Он почти достиг земли, когда раздалась пулеметная очередь, которая как гвоздями пришила капитана к броне танка. Тело Савкова медленно сползло на землю.

– Са-а-а-ша-а-а, – не помня себя, закричал Григорий. – Ну гад, ты теперь не уйдешь! Петров, разворачивай.

Танк Орлова резко развернулся и рванул вперед на немецкий танк, откуда несколько минут назад прозвучала пулеметная очередь. Гаврилов перезарядил орудие. Раздался выстрел. Снаряд попал точно в немецкий танк. Танк горел, но Григорию было этого мало. Он хотел стереть его с лица земли, чтобы не было даже упоминания об этом фашистском чудовище. На полном ходу танк Орлова врезался в немецкий.

После боя за селение Рейтвейц от танковой дивизии полковника Малышева осталось только три батальона. Всех погибших под звуки оружейных залпов хоронили в одной братской могиле на живописном берегу реки Одер. Григорий стоял, прислонившись к березе, и по его щекам текли скупые мужские слезы. За годы войны Григорий похоронил много боевых товарищей, но самой тяжелой потерей была смерть Саши. Они были из одной деревни, учились в одном классе и даже ухаживали за одной девочкой – Ольгой Светловой. Когда началась война, Саша и Григорий добровольцами отправились на фронт. Срочные танковые курсы и первый бой под Орлом. Страшный смертельный бой, где горело все: люди, техника, горела сама земля. А потом были бои за Харьков, Киев… И вот… Саши больше нет… Разве можно в это поверить? Ведь ему было только двадцать два года!

Капитан Орлов спрыгнул с танка на землю, расправил складки на комбинезоне и, перекинув через плечо планшетку, пригладил волосы. Теперь можно и к генералу.

– Петров, Сергей… – громким голосом позвал Григорий.

Через минуту кусты орешника зашевелились, и показалась лохматая голова механика-водителя, который, сладко потягиваясь, недовольным басом отозвался:

– Ну-у-у…

– Что значит ну? – передразнил Григорий Петрова и придал лицу строгое выражение.

Фигура Петрова моментально выплыла из-за кустов.