Вирши
вернуться

Полоцкий Симеон
Шрифт:

ПЕРЕМЕНЫ ВСЕХ ДЕЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

Время днем и ночью по кругу всегда ходит, Славе, богатствам и расчетам вредит. Матерью гордыни является богатство мирское; Кто им не владеет, разумом здрав? С глупостью смешанная гордыня зависть порождает, Чужому благополучию таковая немалый вред наносит, Сердцеедка ж зависть счастью Ссоры, войны, гнев порождает и всякое зло. Дочери войны — огонь, грабеж, Нужда, убожество, нищенство от голода. Бедность, мать смиренной кротости, Доверчивость отнимая, учит терпеливости. Кротость смиренная всегда мир дарует, Отпугивает завистей и раздоров своры, Желанный мир в науках обучение И в хозяйстве достаток обществу дает.

TRUDNO WSZYSTKIM WYGODZIC

Starzec y malec w droge sie pu'scili, W kt'ora dla folgi osla sposobili. Starzec mllodemu godzac pocholeciu, Dal wprz'ody siedzie'c, sam szedl przy bydleciu. Ale spotkawszy ludzie mu nalaja: «Zepchni mlodego, a sam wsiad'z»,— wolaja. Wsiadl starzec, dziecie pu'sciwszy przed soba, Ale sie spotkal z niekt'ora osoba, Kt'ora zawola: «Wej starca glupiego — Sam duzy jedzie, trudzi nieduzego». Potym obadwy piesze i's'c zmy'slili, Natrapia ludzi jadacych w tej chwili, Kt'orzy ich sprawie wielce sie dziwuja: «Glupcy,— rzka'c,— osla maja, a wendruja». «Coz czyni'c,— m'owia,— obadwaj na'n wsiadziem, A zawolania takiego pozbedziem». Ale im jeszcze bardzej nalajano, Gdy tak siedziacych na oslie spotkano. «Ostatnia rada, osla poniesiemy, A zawzdy tako nagany ujdziemy». Toz szolonymi by'c ich rozumieli, Ze osla nie'sli, kt'orym jecha'c mieli. Wierzze, iz wszytkim nie moze wygodzie, Komu przydalo na 'swiat sie urodzi'c!

ТРУДНО ВСЕМ УГОДИТЬ [172]

Старый и малый в дорогу отправились, В которую, чтоб не устать, и осла прихватили. Старец, младого стремясь позабавить, Дал ему прежде сидеть, сам пошел при скотине. Однако встречные люди его обругали: «Спихни молодого, а сам сядь»,— призывали. Сел старик, пустив дитя пред собою, Но встретился с неким человеком, Который закричал: «Смотрите на глупого старца — Сам, большой, едет, а утомляет маленького!» Потом оба пешком идти решили, Встретили тогда людей едущих, Которые, на них глядя, очень удивились: «Глупцы,— говорят,— осла имеют, а пеши бредут!» «Что ж делать,— сказали,— оба на него сядем, Да от криков таких избавимся». Однако их еще больше бранили, Когда встречали их сидящими на осле. «Последнее что нам осталось — осла понесем И так наверняка осуждений избежим». Но вновь за безумцев их принимали, Что осла несли, на котором должны были ехать. Поверь же, что не может угодить всем Тот, кому выпало на свет родиться!

172

Сюжетным источником этого произведения скорее всего явился перевод с персидского поэмы Саади «Гулистан» (XIII в.) на польский язык, выполненный Самуэлем Отвиновским (ум. после 1650 г.) и озаглавленный им — «Розовый сад». Сюжет этот получил широкую популярность; советским читателям он особенно хорошо известен по стихотворной обработке С. Я. Маршака.

NOBILITAS RARA

Znamienito's'c rodzaju y szlachectwo prawie W trzech zalega sposobach, przez ktoryma slawe. Pierszy z ojtce zaczecia, ten wszem pospolity, Wszy'smy'scy w obraz bozy, wszyscy adamity. Ten wszystkim por'ownywa, bo wszyscy jednego Przodka maja — Adama y tw'orce sp'olnego. Wt'ory ze krwie rodzaju, na kt'ory sie 'sciele Praezumptia [173] szlachecka y tym szczyci wiele. W czym ja zgola nie widze, je'sli to stateczna, To widze, ze krew wszelka kazi sie nie wieczna. Trzeci na cnych postepkach wlasnych zalazony. Kto bogat w cnoty slusznie moze by'c rzeczony Szlachcicz, by sie prostok'ow urodzil nieznacznych. A kmie'c y szlachcic bez cnot, acz urodzon z zacznych. Cnota wlasna jest prawie szlachectwo na ziemi, Kto swemi cnoty 'swieci'c — szlachcic, nie cudzemi. Zgasla lampa w ciemno'sci, wegle tez zgaszone Nie moga by'c za 'swiatlo's'c nigdy policzone. Tak przodk'ow cnoty, kt'orym je'sli nie chce przyda'c Syn wlasnych, sa pogasle, nie bedzie ich wida'c. Jasno to bedzie, ze rodzic byl szlachetny, zacny, A syn ha'nbe poniesie, bedzie li nie baczny. Nie zaleci ubogim wysoko's'c rodzaju: Cnoty,— nie urodzenie prowadza do raju,— Prosi, w niebie osiedli na piersze godno'sci, Cnota ta platna, a nie szlacheckie welno'sci. (Coz szlachectwo z cnotami, gdy opu'sczone bedzie) [174] .

173

В рукописи: «Prazemtia».

174

Эта строка в рукописи зачеркнута

БЛАГОРОДСТВО РЕДКОСТНО [175]

Знатность рода и подлинное благородство Тремя достигаются способами, которыми и славятся. Первый состоит в отчем зачатии, он всем присущ — Все мы по образу Божьему, все мы — адамиты [176] . Он всех уравнивает, ибо все одного Предка имеют — Адама и общего создателя. Второй зиждется на кровном родстве, из которого выводится Дворянская презумпция [177] и которым они очень гордятся, В чем я совсем не вижу добродетели, То лишь вижу, что всякая кровь портится и невечна. Третий на достойных личных поступках основан. Кто богат достоинствами, по праву может быть наречен Дворянином, хоть бы был рожден от простецов неизвестных. А кмет и дворянин без достоинств — холоп, хотя рожден от благородных. Личное достоинство есть подлинное благородство на земле: Дворянин, кто собственными достоинствами сияет, не чужими. Погасшая лампа в темноте, также и угли потушенные Не могут никогда за свет быть приняты. Так предков достоинства, если им не хочет придать Сын собственных, гаснут, и их не видно. Ясно то будет, что родитель был благородным, достойным, А сын опозорился, ибо оплошал. Не предписывай убогим высокость рода: Добродетели — ведь не родовитость приводит в рай! — Проси: на небе занять первые места Добродетель позволит, а не дворянские привилегии. Что ж дворянство с достоинствами, когда покинуто будет.

175

Мотив отрицания потомственного благородства, «голубой крови», развиваемый в этом стихотворении,— один из основных в поэзии европейских гуманистов XVI — XVII вв. Из соотечественников Симеона к этому мотиву часто обращались Ф. Скорина, А. Волан, Ю. Доманевский и др.

176

...адамиты — потомки Адама, т. е. все люди.

177

Эта строка в рукописи зачеркнута.

PARENTIBUS PAR GRATIA REDDI NEQUIT

W Ethyce uczy swej philosoph tego, ze nic nie moga rodzicom rownego Odda'c synowie za to, ze zrodzeni Ze rkowie ich na tej oplakanej ziemi. Lecz ja jednego syna upatruje, Kt'ory obficiej regratyficuje: Tak drogo placil matce za jej prace, Az wiekszej sam bog nie wynajdzie place. X(ryst)us et M(a)ria

AENIGMA

Jest stadlo, w kt'orym boska przypomnienie Z przysiega boza gdy mialo zlaczenie, Wydalo owoc boza laske z siebie. Zgadni y modli ich, je'sli chcesz by'c w niebie.

РОДИТЕЛЯМ РАВНОЙ ЛЮБОВЬЮ ПЛАТИ, НЕГОДНИК

В Этике своей учит философ [178] тому, Что ничем равным не могут родителям Воздать сыновья за то, что порождены От крови их на сей плачевной земле. Но я одного сына вижу, Который обильней вознаграждает: Так дорого платил он матери за ее труды, Что большей и сам Бог не умыслит платы. Х(рист)ос и М(а)рия

178

В Этике своей учит философ...— имеется в. виду «Никомахова Этика» Аристотеля, ч. II, 1 (res. Susemihl F. Ed. 3. Lipsiae, 1912).

ЗАГАДКА

Есть чета, которая, когда мысль о Боге С клятвой Богу в ней соединилась, Плод принесла — божественную любовь. Отгадай и моли их, если хочешь быть в небе.

NIEWDZI CZNO'S'C

Niewdzieczny slo'ncu za 'swietle promienie Xiazyc zaslania, czyniac mu za'cmienie, Bo gdy pod slo'nce pro'sciuchno podchodzi, Szkrada ciemno's'c w zlotem Phebie rodzi. Wie'c w objawieniu widzian pod nogoma U wdziecznej paniej z swoimi rogoma. Jaszcz'orce plemie zeboma zdziurawia zywot swej matki, gdy sie na 'swiat jawia, Za co od swoich wet dzieci odbieraja, Bo takze dzie'cmi zgrzyzione umieraja. Surowy ogie'n z dr'ow biorac wzrost wla'snie, One pozarszy sam zaraz ga'snie. Kozdy niewdziecznik niech wie o tym sobie, Co placa we'zmie y w 'smiertelnym grobie, Je'sli Bog scierpi w zywocie nagrodzi'c, Albo zla fate przepomnia zaszkodzi'c.