Бухта выглядела живописно на фоне высокой скалы с фортом и раскидистыми деревьями среди камней и скал. Рыбачьи лодки уже чернели в море. В бухте остались лишь три незнакомых корабля и «Хитрый Лис» с призовым судном.

Капитан де Казен распорядился спустить малую шлюпку. Он был одет в праздничный кафтан малинового цвета со множеством пуговиц и галунов. Малиновые же чулки плотно облегали крепкие ноги, под коленками развевались ленты и кружева. Белоснежный кружевной воротник и широкополая шляпа с пером дополняли его туалет. Лейтенант Ферон и матросы-гребцы мало отличались от капитана. Все были одеты в парадную форму и выглядели бравыми и красивыми.

– Отправился наносить визит губернатору острова, – бросил Назар, кивнув в сторону отвалившей шлюпки.

– А не сцапают его там? – с некоторым удивлением спросил Лука.

– Зачем его арестовывать? Он имеет королевскую грамоту, разрешающую захват испанских судов, а это очень важно для Франции. Франция имеет большой интерес в таких людях, как наш капитан.

– И что он намерен делать дальше? – не унимался Лука.

– Прежде всего заручиться поддержкой губернатора в сбыте товаров, что находятся в трюмах. Получить сведения о делах в этих водах. Мне кажется, что наш капитан не намерен возвращаться во Францию. Во всяком случае, теперь.

– Откуда тебе это известно, Назар? – воскликнул Лука обеспокоенно.

– Из намеков и многих слов капитана, которые мне приходилось слышать во время наших переводов, Лука, – ответил Назар, но Луке стало не по себе от его безразличия и спокойствия.

Он глянул на друга с подозрением, а потом спросил:

– Ты словно не беспокоишься, что возвращение во Францию откладывается, Назар.

Усмехнувшись, тот ответил с кислой миной на лице:

– А что мне делать во Франции, Лука? Что я там потерял? А здесь есть возможность начать новую жизнь. Возможно, она будет не такой сложной и безысходной, какой была до сих пор.

– Ты не хочешь вернуться на родину? – возмутился Лука.

– Хочу, но не могу, Лука. Я так виноват перед всеми, особенно перед митрополитом Могилой! Как появлюсь перед его очами? Этого никогда не будет. Во всяком случае, пока у меня не появится возможность вернуть с процентами то, что я истратил.

– Но это же большие деньги, Назар! Может, мы сможем тебе помочь? Должен же капитан нам выплатить долги!

Лука тронул голову ладонью. Она начала пульсировать и болеть.

– Тебе нельзя волноваться, Лука, – участливо молвил Назар. – Успокойся и не растравляй себя моими заботами. Иди в тень и полежи.

Назар заботливо оттащил друга в тень фальшборта на одеяло и, постояв немного, удалился. В голове вертелись мысли, собрать которые воедино он не мог.

К вечеру вернулся капитан. По его виду матросы поняли, что настроение у того хорошее, и воспряли духом.

А после непродолжительного отдыха капитан, уже в домашних просторных и легких одеждах, вышел на палубу и громким голосом оповестил:

– Ребята, вас ждет приятная новость! Я договорился о продаже грузов! И по этому случаю прошу получить ваши денежки! Радуйтесь, свинячьи уши!

Матросы не оскорбились прозвищем, а огласили палубу громкими ликующими криками и топотом.

Каждый матрос получил по несколько золотых монет, многие, но почему-то только французы, были отпущены на ночь в поселок. Это были только французы. Казакам это удовольствие разрешено не было.

– Какого черта мы должны сидеть тут! – возмущался Терешко и плевал за борт.

– По мне – так и лучше, – обронил Лука. – Все равно многим из нас лучше оставаться на борту – раны еще не зажили.

– Не все же такие неженки, как ты, – огрызнулся Яцко.

Казаки еще немного пошумели на баке и успокоились, хотя и продолжали ворчать и тихо ругаться. А Лука проговорил недовольно:

– Не нравится мне это, казаки.

– Ты о чем это, Лука? – спросил Макей.

– О том, дядько Макей, что нам заплатили в три раза меньше, чем должны были.

– Так после продажи грузов добавят, – сделал предположение Рядно.

– Сильно сомневаюсь в этом, – протянул Лука. – Темнит капитан. Уверен – французы вернутся и поднимут шум.

– Если так, то мы поддержим их! – тут же вступил Терешко. – С какой стати довольствоваться жалкими грошами, коль можем рассчитывать на большее!

– Погоди кричать, Терешко, – остановил того Макей. – Пусть Лука говорит.

– Что тут говорить, казаки? Погодим, пока вернутся матросы. Утром должно многое проясниться. А пока шуметь не стоит. Лучше поиграйте в кости.

Казаки разошлись, разбившись на мелкие группки.

Днем прибыли купцы и стали договариваться с капитаном о покупке товаров. А французы, опохмелившись малость, стали задумываться, как и казаки вечером. Вскоре пошли разговоры, косые взгляды и недовольные лица. Все говорило за то, что команда недовольна.