После этого разговора он стал сближаться с Назаром. Тот не сопротивлялся этому – юноша ему нравился. Он заметно отличался от остальных казаков. В нем Назар заметил искорки чего-то другого – мягкого, незлобивого и в то же время достаточно сильного и, главное, вдумчивого. Назару нравилось в Луке стремление узнать что-то новое.

Так помаленьку у них завязалась дружба.

Яким Штаны заметил это и не раз приставал к Луке с претензиями, что тот перестал замечать старого друга.

– С чего ты взял, что я с тобой не дружу, Якимко? – пытался оправдаться Лука. – Если я дружу с Назаром, это ничуть не мешает и нашей дружбе.

– Ты все больше с ним общаешься, Лука, – продолжал канючить Яким.

– С ним интересно, Якимко! Он много знает, и я многому учусь у него. Что тут плохого или обидного для тебя?

Друг пожал плечами. Ответа у него не было, но осадок отчужденности не покидал юношу.

Как и ожидали казаки, им досталось меньше призовых денег, чем они должны были бы получить. И матросы высказывали недовольство. Капитан же оправдывался слишком большими расходами на ремонт судна, потом обещал выплатить остаток после следующего похода.

Из-за этих обещаний большинство матросов не согласились покинуть судно. Они заключили новый договор и теперь ожидали хорошей погоды и попутного ветра, чтобы выйти в море.

Наконец, в начале марта было объявлено, что уход в море состоится в самое ближайшее время. После жестокого шторма, который загнал все суда в гавань, наступили погожие дни. Ветер позволял выйти в море.

Отремонтированный и окрашенный «Хитрый Лис» горделиво покинул гавань, и к вечеру берег растаял в предвечернем туманном море.

Шли курсом на юго-запад. Начались трудные и голодные времена. Матросы и казаки опять сели на сухари, горох, чечевицу и солонину, уже тронутые плесенью и гнилью. Опять бессонные ночи и множество работы со снастями. Погоды были неустойчивыми.

– Казаки, – зашептал однажды взволнованный Андрейко. – Я слышал, как Ферон говорил, что капитан намерен отправиться к берегам Америки! Это ж так далеко! Даже жуть берет!

– Да, это занятно, – молвил Лука, хотя в душе был доволен. – В Дьепе мы слышали много о тех местах. Там много добычи можно себе отхватить!

– Мне это не нравится, – мрачно заметил Терешко. – Слишком далеко. Как мы сможем вернуться?

– Возвращаются же другие, – бросил Лука и посмотрел на Назара.

Тот хранил молчание, в разговор не вмешивался, но что-то в голове держал.

На траверзе мыса Ортегаль, что на севере Испании, повстречали испанский купеческий корабль. Мористее марсовый заметил на самом горизонте паруса еще нескольких судов. Видимо, шел караван из Америки, а этот одинокий парусник отбился от остальных, спеша побыстрее укрыться в родном порту.

– Приготовиться к бою! – прокричал капитан в рупор. Матросы бросились выполнять приказ.

Палубу и паруса поливали водой, сыпали песок, готовили оружие и крюки с сетями, заряжали мушкеты и пушки.

До порта Ортигейра было еще миль сто с лишком, и уйти тяжелогруженому судну было невозможно.

«Хитрый Лис» пошел на сближение. Предупредительный выстрел из пушки потребовал лечь в дрейф. Испанец пытался уйти, подняв все паруса. Ветер был довольно свежим, и маневрировать было легче французам. Их судно было быстроходнее и не отягчено грузом.

Не прошло и полутора часов, как суда сблизились. Пушки «Хитрого Лиса» грохнули залпом. Корпус судна, качнувшись, обволокло дымом.

– Какого черта! – орал капитан. – Ни одно ядро не попало в цель! Собаки вонючие! Всем морды набью! Разворот левым бортом! Дьявол вас забери! На реи!

Матросы бросились на ванты. Распустили верхние паруса. Их повернули в соответствии с маневром судна. Расстояние уменьшилось, и новый залп прогрохотал над волнами.

На этот раз он был более удачным. Стеньга грот-мачты накренилась и рухнула на палубу. Из кормовой надстройки потянуло дымом.

– Стрелкам приготовиться! – вопил капитан. – Сближаемся! Пушки зарядить картечью! Быстрее, медузы паршивые! Кашалот вас проглоти!

Испанцы, надеясь на помощь далеких кораблей, начали отстреливаться. Их пушки палили торопливо, вразнобой, большая часть ядер не достигала цели. Но на «Лисе» уже вопили раненые. Их, пока было время, стаскивали в трюм, где оказывали помощь.

Затрещали мушкетные выстрелы. Испанцы отчаянно защищались. Но корабли на горизонте не приближались. Наоборот, их паруса исчезали, и французы уже собирались праздновать победу. По огневой мощи «Хитрый Лис» был сильнее испанского корабля, а по маневренности превосходил его многократно.