Кардинал был профессионал и приказал «ударной команде» отставного флотского водолаза Брюсу — зачистить концы. Тот и его душегубы, справились на отлично, убрав в ходе Рождественских праздников всех …Но. информация утекла в жандармерию из за одного старого, похотливого козла Палена. Степень и глубину утечки, Ткачу пока установить не удалось, но то что Корпус жандармов еще не проводит массовые облавы в поисках «Чародея» — говорило о том, что в Лефортово ничего толком не знают. Поэтому посоветовавшись с работодателем, Кардинал решил рубить концы дальше, пустив в расход как любопытного ротмистра Небогатова, так и команду исполнителей во главе с Брюсом. И вот здесь, надо признать, Кардинал совершил глупую ошибку. Зачем то решил разыграть разбойное нападение на жандарма. Акция устранения провалилась Небогатов — выжил. Если бы он отдал прямой приказ Брюсу, тот несомненно бы справился с заданием, но на нападение уличной шпаны это было бы уже не похоже. Жандармерия, потеряв своего, встала бы на дыбы, поставив под угрозу передачу контейнера заказчикам. Но в итоге, получилось еще хуже. И настырный жандарм выжил и команду Брюса — зачистить не получилось. Вернее команду то получилось убрать, но сам Брюс не только не пострадал, но еще расправился и с присланными чистильщиками. Убив троих и тяжело ранив одного. Парень сейчас валяется в частной клинике под Солнечногорском с пулей в легких и неизвестно, выживет ли… Здесь Кардинал понимал, что сам напортачил. Отправил, хоть и обученных полицейских, против натасканного за двадцать лет службы, морского диверсанта. Теперь Брюс в бегах и возможно, в отчаянной ситуации, он может обратится к жандармам. Хотя вряд ли. Его любимый младший брат сидит на каторге и одним телефонным звонком можно прервать его жизнь или превратить её в ад.

Москва. Лефортовская управа. 21 января. 2000 года.

— Так что от вас хотел нападавший, подполковник? Казалось, начальник Оперативного бюро жандармерии, генерал-лейтенант Петр Алексеевич Толстой выходит из себя битый час пытаясь добиться вразумительных ответов от своего же только назначенного порученца.

— Да ничего не хотел. Хотел что бы выслушал и сотрудничество некое предлагал. Вон жетоны полицейские принес и отдал.

Генерал, откинулся в кресле. Человек, подозреваемый минимум в пяти умышленных убийствах приходит в земскую больницу и угрожает офицеру жандармерии и его порученцу оружием…

— Почему вы в земской больнице!? Я распорядился перевезти вас в жандармский госпиталь в Тушино!

— Здесь вопрос в медицинских показателях, господин генерал-лейтенант. Меня нельзя было перевозить и доктор Вольпе, распорядился оставить меня в земской больнице.

— С этим Вольпе, я разберусь потом. меня интересует ночной визитер и его предложения….

— Он предлагает помощь в сдаче боевого крыла подполья. Более ничего. Сам предлагает выйти на контракт.

— Для террориста такое поведение не удивительно.

— Петр Алексеевич. Вы проверили полицейские жетоны и адрес, указанный террористом под Мытищами?

Толстой кивнул аккуратно подстриженной головой.

— Все совпало. Помимо троих убитых полицейских из разных подразделений центрального аппарата МВД там обнаружен труп международного террориста Николая Сергеевича Сальникова по кличке Нитро. Это профессиональный боевик подполья, родившийся в Румынии в семье политэмигрантов. На нем числится несколько убийств, в том числе представителя «Нобиля» в Стокгольме, два года назад. По нашим данным он скрывался где то в Южной Америке…На деле он здесь, в подмосковных Мытищах, найден с пулей в башке. Более того, была обнаружена утопленная машина, где обнаружено еще два тела. Некто Баксан и Карбонат. Убийцы — находящиеся во всероссийском розыске. Убиты как и Сальников выстрелами в голову….

— Урожайный день. Наконец подал голос генерал Алексеев, тихонько сидящий на стуле.

Толстой вздрогнул и нахмурился. Порученец военного министра, таскался в Лефортово как к себе домой, везде совал свой нос и откровенно опекал Небогатова, чем вызывал у Толстого приступы желчного раздражения. Но ссорится с Бородиным в планы генерал-лейтенанта Толстого никак не входило, особенно после того как слово военного министра, помогло Петру Алексеевичу занять должность начальника Оперативного Бюро отдельного Корпуса жандармов.

— Действительно. Только кивнул Толстой.

— Ладно, господин Небогатов, хочется услышать ваш план действий, если таковой имеется. Алексеев взял стул и пересел чуть ближе по правую руку от стоящего на вытяжку Небогатова.

— Думаю …есть смысл с ним встретится и выслушать его. На его условиях…

— Чушь! Особо опасный преступник, подозреваемый во множестве убийств предлагает встречу жандармскому офицеру и тот отправляется на неё без прикрытия! Этого не будет! Рявкнул Толстой.

— Убить он меня мог в больничной палате! Ему ничего не мешало. Но господин генерал-лейтенант у нас есть уникальная возможность, завербовать агента в самой верхушке подполья. Я считаю это шанс и надо рисковать.

— Вам лишь бы рисковать, подполковник! Выдохнул Толстой. Идите, мне надо подумать…

Выходя из кабинета Толстого, Женя наткнулся на оценивающий взгляд Алексеева, незаметно кивнувшего ему.

*****

Военный министр, ждал Алексеева в ресторации при Московском гольф-клубе в отдельном кабинете, что уже свидетельствовало о статусе гостя. Не каждому сенатору или миллионеру, отдельный кабинет здесь предложат.

— Что этот жандарм? Небогатов, кажется?

— Хочет завербовать стрелка….Считаю это правильным.

— Согласен. Держи это под контролем. Подальше от дуболомов с Лефортово. Если Небогатов завербует стрелка из Подполья — перспективы открываются, интересные. Что по «Чародею»?

— Если он здесь, то его прячут на молокозаводе. В Рузе. Больше негде. Но прямых улик — никаких.

Бородин, поднял на подчиненного глаза.

— Там и косвенных улик нет. Ни одной. Только внутреннее чутье Небогатова. А если это ерунда — то где сейчас «Чародей».?

Алексеев пожал плечами

— Где угодно. Страна большая.