— Конечно езжай! Такой человек! Сюда его пригласи, угостим как следует.

— Это лишнее, пока. Но его отец генерал — друг нашей семьи. Повторяю, он по делу звонил. Или ты забыла где я служу?

Напоминание службы остановило словесный поток готовый вырваться из моей благоверной и она отправилась, вихляя бедрами в направление кухни. Следом из двери вышла супруга Димки Громова и стало понятно, что праздник и наших дам — сейчас продолжится. А мне через два часа надо быть на встрече..

****

Профессор Пален жил в Новогиреево, возле Торлецкой Дубравы с её знаменитыми искусственными прудами. Все Новогиреево — это огромное скопище частных домов, дачное местечко внутри МКАД. Как бы сказали в Америке- «субурбия». Но у нас такие частные поселки как Новогиреево, Серебряный Бор, Лианозово — находятся в окружении обычных кварталов а не на окраинах. Хотя в свое время, лет тридцать — сорок это и была самая что не на есть окраина.

Короче при Новогиреево, возле станции метрополитена, есть уютный деревянный ресторан «Александровский». В бревенчатом стиле а-ля рюсс, и с потрепанным чучелом медведя при входе. Ресторан стоял на практически ничейной земле возле обнесённого трехметровым внушительным забором из обожжённого кирпича увитого диким виноградом- за которым виднелись причудливые двух-трех этажные особняки элитного поселка. На другой стороне к ресторану примыкал светящийся неоновыми вывесками огромный магазин «Перово поле», где как ни странно шла бойкая торговля алкоголем и едой на вынос, от русских блинов до итальянской пиццы и американских бургеров. Далее — возвышались серыми громадами угрюмые панельные девятиэтажки очередной рабочей слободки, построенные во время «второй индустриализации» шестидесятых взамен двух — трехэтажных домов и деревянных бараков. Москва — город контрастов, как говорится.

Частные охранники благоговейно уставились на белоснежный «Боргвард» Дельвига, заехавший на стоянку перед рестораном.

— Тебя подождать? Хрипло спросил мучимый жаждой и головной болью Серега.

— Да нет, ты чего. Это может быть надолго, а тебя и так накрывает. Возвращайся ко мне, я скоро приеду — такси вызову, довезут.

Дельвиг кивнул и протяжно зевнул. Запахнув пальто «Труссарди» (между прочим, бешеных денег стоит такая конспирация), поправив шарф и прикрыв лицо воротником от промозглого ветра Небогатов осторожно, что бы не поскользнутся, двинулся к ресторану.

Мордастый швейцар кивнул пареньку, принявшему в Жени пальто и мигом унесшего его в гардероб, к удивлению, в гардеробе висело много одежды. Все больше- очень дорогих марок.

— Господа домовладельцы гулять изволят… внушительно сказал швейцар перехватив взгляд Небогатова. Дома не празднуют, прислугу отпустили …

Профессор ждал его в тех столиках от вольготно расположившейся шумной компании человек в двадцать — по виду банковских служащих или торговцев недвижимостью, риелторов, как они себя называют. Наглой и самоуверенной публики, несмотря на утро, уже изрядно успевшей изрядно нагрузится.

Обойдя компанию справа, Небогатов подошел к Палену сзади, с минуту изучал его, отметив что настроение у профессора подавленное и вообще — выглядит он плохо. Мешки под глазами, серая кожа, растрепанные волосы. Это контрастирует с отутюженной рубахой и брюками и дорогим твидовым, пиджаком. Профессор помешивал ложечкой остывший кофе, смотря куда то вдаль остекленевшими глазами.

— Виктор Павлович. Здравствуйте..

Профессор от неожиданности дернулся, едва не опрокинувшись со стула. Прошла пара секунд, прежде чем профессор пришел в себя и с трудом улыбнулся.

— Евгений Вадимович …вы меня напугали, ей Богу… профессор протянул ему свою ладонь. Мягкую и влажную, безвольную.

«У Палена, чего то серьезное стряслось» подумал Небогатов осторожно пожимая руку профессора. В отличии от своих предков, шведских дворян, присягнувших русскому государю и давших целую династию свирепых кавалеристов-рубак, Пален, несмотря на возраст, слыл настоящим жуиром, крутящий романы с замужними и незамужними дамами вдвое моложе его. Он был женат, но давно развелся, две его детей, выросли, живя с матерью в Санкт-Петербурге, изредка навещая профессора и не мешали его бурным романам.

— Кофе? Здесь отличное кофе, прямо из Бразилии…

Небогатов солидно кивнул. Давайте мол, профессор, покажите класс.

Кофе действительно было отменное, бодрило и снимало остатки похмельного синдрома. Пален приободрился и уже не выглядел, таким подавленным.

— Так в чем дело, Виктор Павлович? Что у вас случилось?

Профессор тяжело вздохнул.

— Эта история носит ммм…несколько интимный характер. Так что я прошу вас …зная ваше место работы..

Небогатов снова кивнул.

— Офицеры отдельного корпуса жандармов, они Виктор Павлович, как эскулапы и адвокаты. Профессиональные секреты — не разглашают. Так что продолжайте.

— Хорошо — хорошо… Снова неприятно, мелко, засуетился Пален. Учитывая те отношения что связывали моего отца и вашего деда…

— Дружеские их связывали отношения, Виктор Павлович. Постращал Небогатов напустив на себя строгость. Может выпьем? Предложил Женя.

Через пару минут, проглотив грамм сто шустовского коньяку и закусив шоколадом фабрики Абрикосова — Пален заметно повеселел и порозовел. Да и Небогатов — здоровье поправил.