— Национализм не забывай… Среди армян, грузин …В той жеПрибалтике — националистов среди образованных людней подавляющее большинство. Вставил Дельвиг.

— Ага. Еще черкесы, кавказские татары, малороссийские самостийники, казаки, не забывшие усмирение Дона и Кубани в сороковые, племенные распри в Туркестане… Так что случись чего, запалить Россию со многих концов можно…Если потребность в этом будет, запылает не хуже чем в семнадцатом..

— Мда…

— А теперь представь, что к нам ННА вторгается, со своими танковыми дивизиями и у нас Кавказский край и Туркестан взрывается. И на заводах в Москве, Питере и Харькове — стачки начинаются. Одновременно.

— Ну нет уж..

— А ты представь. Безжалостно сказал Громов. И ответь себе на вопрос- устоим мы против Германии в таком случае или нет…

Небогатов отпил пива, посмотрел на дно бокала и пену на краях и сказал.

— Это хорошо если как в семнадцатом. А то может быть как в октябре шестьдесят третьего. Когда танки в Москве в полуверсте от Кремля баррикады давили. Тогда пронесло. Благодаря выдержке и спокойствию канцлера Палицына. Он и амнистию мятежникам объявил и мстить никому не стал. Реформы провел и конституцию новую принял. Громоотвод сделал, лет на тридцать хватило. А сейчас — боюсь может и не пронести. Действительно, как на пороховой бочке сидим. Да и народ другой пошел. Образованный, городских уже почти половина населения. Обычными байками про социалистов — людоедов, не накормишь. Нам то повезло, мы из хороших семей. Хоть и разночинцы. И образование получили при помощи родни и карьера складывается. А вот парням из Архангельска или Полтавы — на что надеется? Индустриализация масштабная кончилась, взлет по типу из рабочего в мастера, потом в инженеры — уже не прыгнешь. Значит теперь — либо у станка стоять до конца жизни или на тракторе пахать. На хозяина, без перспективы чего- то добиться в жизни. Самое страшное, что это и детей касается. Мы своих то, отпрысков по жизни устроим. Либо в юнкера — либо в университет. И связи есть и деньги найдутся. А вот как жизнь детям этих…как там. пролетариев устроить? Не один президент и министр — не знает.

— Можно подумать, ты Женя знаешь…

— Нет Дим, не знаю. Но однажды у меня, горло воспалилось. Ни уколы, ни порошки не помогали. Пришлось вскрывать и удалять гной. Процедура, господа, при неприятнейшая скажу я вам. Но необходимая. Думаю и здесь пришла пора, полоснуть скальпелем…и удалить нагноение, пока весь организм не отравлен.

— Ты о чем сейчас?

— о войне, братцы. Как не крути, подобная ситуация тупиковая не только у нас сложилась. В Европе о, кризис уже с год идет. Заводы останавливаются, люди бастуют. В США — ипотечный кризис, банки лопаются, домовладельцы разоряются. Весь южный Китай на ушах стоит, японские флаги жгут. У нас пока мелочь…но..

— Уже не мелочь. Банки кредиты крайне неохотно дают. Даже проверенным клиентам. Не уверены в возврате средств. Вставил слово Дельвиг.

— А военный бюджет уверенно растет. Подвел черту Громов. У всех развитых стран… И вообще, последние полвека, технологии развиваются на порядок быстрее чем общественные формации. В результате мы имеем абсолютно европейский Санкт-Петербург и абсолютно средневековую Бухару в одном государстве. Лондонский сити и трущобы Бомбея под одним скипетром. Такая вот, раскоряка. А в раскоряку долго не простоишь. Факт физиологический …

*****

— Евгений Вадимович. Повторил в трубке вкрадчивый и тихий голос. Вы меня слышите?

— Да-да. Пошатнувшись Небогатов схватился за откос и с трудом удержавшись. Интересно, откуда у этого доброхота его домашний телефон. Это информация сугубо секретная, даже для жандармских чинов. И телефон его, как сотрудника Оперативного бюро, всегда под контролем технической службы.

— Вы меня не узнали? Поинтересовался голос в трубке.

Ну это уже слишком. Сначала будят после хмельной рождественской ночи спозаранку, потом еще предлагают поиграть.

— Нет! Максимально злобно рыкнул в трубку Небогатов, надеясь что неизвестный абонент отвалит и даст ему еще немного поспать.

— Прошу прощения. Стушевался неизвестный. Это Пален, Виктор Павлович… извините, за столь ранний звонок..

Пален… Его отец, Павел Федорович, Царствие ему небесное, очень помог отцу и деду Жени и отказать в любезности — это будет низко.

— Здравствуйте, Виктор Павлович. Придав голосу максимальную с похмелья теплоту, ответил Небогатов. Что у вас случилось?

— Кхм. это не совсем телефонный разговор, Евгений Вадимович. Могу ли предложить вам, чашку кофе в одной неплохой ресторации, предположим в двенадцать часов..

— Лучше в час дня, Виктор Павлович. Сами понимаете, ночь была бурной…

В отличии от отца и прочих предков графского рода Паленов — Виктор Павлович выбрал не военную карьеру. Выросший в курляндском поместье, он блестяще закончил биологический факультет Санкт-Петербургского института ветеринарной медицины по очень востребованной профессии — биофизик. Занимался какими то научными работами по этой сфере в Закаспийском крае и Туркестане, потом перешел на преподавательскую работу в МГУ. Сейчас Пален, уже профессор, кандидат в академики. Короче ученый человек, благородного происхождения, один из отечественных светил биологии — очень просит встречи с жандармским офицером, сразу после Рождества. Странно все это. Господа ученые да гении — люди нервные, могут чего натворить в приступе своей гениальности — потом раскаиваются и мечутся, не зная куда труп спрятать. Но по голосу не похоже что бы у Палена, что то подобное стряслось. Да и в ресторане, такие вещи не обсуждают. Ладно — посмотрим, что будет когда встретимся.

В коридор из спальни выбралась его супруга — сонная, недовольная и растрепанная, но все такая же прекрасная.

— Кто звонил, в такую рань? Чуть детей не разбудил. Вы вчера орали до утра, про свою политику, теперь с утра трезвонят. Голос супруги не предвещал ничего хорошего.

— Профессор МГУ звонил. Сразу осадил супругу Небогатов. По делу …

МГУ! Это магическая аббревиатура произвела впечатление на жену, черкесскую княжну из знатного, но обедневшего рода. Образование и общественный статус это для супруги был фетиш и она тут же увидела перспективу учебы для Ярослава и Дарьи.