— Сам разберёшься, не маленький. Не мне тебя учить как бабу отвлечь.

Я заскрипел зубами. Если бы этот кретин был сейчас передо мной, я бы с удовольствием ему что-нибудь сломал.

— Не скрипи. Я о твоей заднице беспокоился, между прочим. Конечно, ты мог бы нанять эскортницу, но там будет пресса и ваше фото могло бы попасться на глаза твоей Саше, и больше могу сказать, стопроцентно бы попалось, у неё теперь завистниц много, которым только дай возможность выщипать ей перышки.

— Да, это я уже понял, — успокоившись я трезво посмотрел на вещи: вчера заметил какими взглядами провожали мою девочку её коллеги, преимущественно женщины. Недовольным и завистливым. Я не вчера родился, знаю как действует на противоположный пол моя внешность, показная хмурость и, конечно, деньги. Как валерьянка на кота — они так же готовы тереться о меня своими телами, надеясь получить лакомство. И не могу их винить, человек в принципе так устроен, что ищет где теплее и сытнее. Просто некоторые сами вьют своё гнездо, а кто-то хочет получить его готовым. И раньше я был вполне этим доволен. Не нужно было думать о потребностях, они находили меня сами, раздвигая ноги и обрывая телефон после. Наверняка, меня прокляли миллионы раз, желая чтоб я стал импотентом, нищим, мёртвым, но тут хрен им всем. Я нашёл ту, что станет моей семьёй, несмотря на её глупое сопротивление, она ещё слишком молода и не знает чего хочет. А я знаю. Я хочу её. В неё. Навсегда.

— Приём. О чем задумался? — Прокуренный вопрос и доехавший до нужного этажа лифт, заставили меня собраться и, прежде чем выйти из него на подземную стоянку, я незаметно поправил бугрящуюся ширину. Вот что со мной делает одна мысль о моей девочке.

— Ок, Змей, убедил. Возможно нам действительно стоит пойти туда вместе, но не дай бог тебе ещё раз сделать что-то за моей спиной и втянуть в это Сашу, — в моем голосе ощутимо пронеслась угроза, но тому один хер по барабану. Он хрюкнул и заржал, как старый сиплый пёс.

— Полегче, Отелло, я на твоей стороне.

— Ты меня услышал.

— Услышал, понял, взял во внимание.

И он отключился. А я же дойдя до своей машины, быстро забрался в салон и набрал Сашу и, включив громкую связь, бросил телефон на переднюю панель.

— Да? — Ее нежный голос разнесся ветром вокруг меня и мне пиздец как захотелось, чтобы она сейчас сидела рядом, сжимая свои круглые коленки и теребя тонкими пальчиками край задравшейся юбки. А лучше обнажённая в одних черных туфлях на красных острых шпильках, чтобы я видел каждый пышный изгиб её сексуального тела, каждую родинку и впадинку, тяжёлую грудь с бордовыми сосками… — Алло? Лев, тебя не слышно.

— Привет, детка, — я очнулся и хрустнул позвонками, встряхнувшись, — насчёт вчерашнего разговора. Я передумал, пойдём на благотворительный вечер вместе.

В ответ на пару секунд была абсолютная тишина.

— Зачем? — Её тихий вопрос вызвал усмешку: так и вижу как она подозрительно сузив глаза гипнотизирует одну точку в пространстве и постукивает ручкой о столешницу.

— Развеемся. Мы с тобой давно никуда не ходили. Нет, я в принципе не против сутками не вылезать из кровати, но совесть у меня ещё осталась. Поэтому идём вместе. Ты и я.

— Ну… Хорошо, — чуть помедлив осторожно отвечает она, — у меня уже и платье есть.

— Сексуальное?

— Не знаю, наверное, да, — тихо усмехнулась.

— Мне стоит начать беспокоиться?

— Нет.

— Ты уверена?

— Да, Лев, уверена. Ещё рано беспокоиться. Начнёшь завтра вечером.

— Ах, ты, маленькая, бессовестная…

— Да-да, я знаю. Накажешь меня и всё такое, — её голос наполнился игривыми мурчащими нотками и я уже был готов. Во всех смыслах.

— Жду с нетерпением. Я вряд ли успею вернуться до шести, поэтому домой тебя отвезёт Грег, он будет ждать у выхода. Но когда я приеду, я хочу чтобы ты ждала меня голая, стоя на четвереньках, подняв свою задницу выше головы и расставив ноги. Хочу видеть что ты готова и ждёшь наказания, как послушная девочка.

— Больше ничего не хочешь? — Выдохнула Саша, скрывая звеневший от возбуждения голос за сарказмом.

— Хочу. Ты возьмёшь из шкафа белую коробку с верхней полки и разложишь всё её содержимое рядом с собой на кровати.

— Что? Коробку? Какую коробку? А что там?

— Узнаешь вечером, — я посмеивался про себя, зная, что она весь остаток рабочего дня будет мучаться от любопытства и как только вернётся в нашу квартиру, то сразу залезет в шкаф, а потом будет долго и жадно ждать моего возвращения. Моя страстная малышка. — Ну так что? Струсила?

В ответ раздалось фырканье.

— Хотите на слабо меня взять, босс?

— Называй меня "хозяин".

— А корона не жмёт?

— Мой размерчик. А ты сегодня дерзкая, Саша…

— Тебе не нравится?

— Приятнее будет воспитывать.

На том конце раздался медленный, шумный выдох. Я улыбнулся. Хочет меня, ерзает на своём стуле и представляет что её ждёт, но храбрится. Я, кстати, начал за собой замечать, что улыбаюсь теперь гораздо чаще, и всё потому, что у меня есть она. Вот разберусь со всей этой мудахренью и увезу её к пальмам, где она круглыми сутками будет принадлежать мне одному.

— Хорошо. Я буду ждать вас… хозяин, — я чуть не наплевал на работу с её делами от этого сладкого голоса, но всё таки взял себя в руки и выехал со стоянки, вливаясь в поток автомобилей.

— Запомни это слово. Ночью ты будешь повторять его много, много раз…

— Посмотрим.

— Посмотрим.

Отключившись, я устремил взгляд на дорогу, не замечая, что скалю зубы как настоящий болван.

Александра

Быстрей, быстрей, быстрей!