— А от меня нужно?..

— От тебя нужно дать ему отгул на день плюс два дня он возьмёт из выходных, ну и вложить свою часть денег на подарок.

— Не вопрос, — это он мурлыкнул мне в шею, лаская её губами. Я хихикнула, отстранившись, и покачала головой. — Иди ко мне.

Его взгляд изменился, стал темнее, тяжелее. Я тут же нахмурилась, несмотря на пробежавшие по коже иголочки.

— Нет-нет-нет, Лев. Никаких "иди ко мне". Я должна выйти отсюда быстро и желательно спокойно дыша, а не как загнанная лошадь…

Застывший мужчина молча рассматривал меня пару секунд. Потом кинул взгляд на опущенные жалюзи окна, за которыми вполне вероятно до сих пор стояла оглушительная тишина в надежде услышать что-нибудь скандальное.

— Достают?

— Да нет…

— Да или нет?

— Немного… — Я опустила глаза, рассматривая расслабленный узел синего галстука, — …и не все.

— Кто?

— Да какая разница? Это моё дело и я сама его решу, — я гордо задрала голову, глядя прямо в шоколадные глаза с густыми ресницами. — Большая девочка.

Лев усмехнулся на такое проявление моей самостоятельности и, зажав пальцами мой вздернутый подбородок, приблизился на расстояние дыхания.

— Твоё дело — это теперь и моё дело, — его дыхание0х пощекотало губы, и мой голос, когда я ответила, был уже не столь дерзким, как раньше.

— С каких-таких пор?

— С тех самых пор, — он приблизился уже вплотную, задевая мой нос, а движение его губ, когда он говорил, мягко ласкало мой раскрытый рот.

— Очень исчерпывающе… — Я тяжело дышала, прижавшись к его горячей груди своей, и обвила руками могучую шею, притягивая его к себе для поцелуя.

— Так кто скоро останется без работы, Александра?

Я не совсем чётко слышала его слова, всё ещё находясь в тумане от его действий и уже подставляя шею и декольте для мягких, неспешных ласк его языка. Убрав волосы на одно плечо, Лев выцыловывал дорожку от уха до ключицы, иногда облизывая нежную кожу или посасывая мочку.

— Ну? — Его рука поползла с бедра на грудь и сжала мягкую выпуклость всей ладонью.

— Никто, — я шумно втянула воздух и с сожалением отстранилась от его лица, убирая ладонь с груди. — Хватит, Лев. Я не шучу. Мы на работе, а за дверью сидят люди, которые только и ждут, что я выйду отсюда со спутанными волосами и бог знает ещё какими следами того, чем мы здесь занимались, — и встала с таких удобных колен, поправляя задравшуюся юбку. — Пусть все теперь знают, что мы вместе, но хорошим работником я от этого быть не перестану. Поэтому, — я улыбнулась недовольному мужчине во все тридцать два зуба и раскрыла, взятый со стола блокнот, — с тебя тысяча рублей на подарок и обещание, что семнадцатого числа ты будешь в кафе через дорогу в половине седьмого вечера, сразу после окончания рабочего дня.

Лев молча выслушал мой монолог и, не удержавшись, оскалился, доставая бумажник.

— Не успел ещё жениться, а деньги уже требуют…

Улыбка сползла с моего лица.

— Вообще-то, Лев Борисович, это деньги не мне. Это, во-первых. А, во-вторых, я не давала согласия на Ваше предложение, — и быстро сцапав купюру, которую Лев положил передо мной, повернулась, чтобы уйти. Ага, ушла. Три раза.

— Что ж ты у меня серьёзная такая, — Лев обнимал меня сзади, обхватив руками и прижимаясь к пояснице выступающий ширинкой. — И ты выйдешь за меня.

— Мечтай.

Он раскатисто по-мужские хохотнул и прошептал мне в ухо:

— Мечтают только романтичные сопляки. А я просто беру своё, — и оставив сладкий поцелуй на моей щеке, отпустил слегка подтолкнув под попу к выходу. — Иди. А то я начну брать свое прямо сейчас…

Я ушла, не оборачиваясь, но счастливая улыбка на моем лице была первой, что увидело множество глаз при моем появлении из кабинета. Отдав Гузель Салаватовне деньги и её блокнот, я с мстительным удовлетворением отметила фыркнувшую, но поникшую Жанну. Так-то.

Александра

— Лев?

— Ммм? — Его ленивый низкий голос раздался под моим ухом, прямо из мощной груди, на которой я лежала. За окном глубокая ночь, обрызганная редкими звездами. Мы уже были в кровати и я постепенно успокаивала дыхание после недавних ласк, а Лев медленно водил пальцами по моей руке от плеча до локтя и обратно. Наконец-то этот день закончился! Не скажу, что он был прямо таким уж тяжёлым, но точно не вошёл в топ сто лучших дней моей жизни. Всё было непривычно: взгляды, шепотки, грустные глаза Володи, когда он смотрел на меня и думал, что я не замечаю, презрительное фырканье бывшего начальника, ну, и конечно, то, что теперь не нужно скрываться. Хотя, думаю, что Льву глубоко фиолетово на чужое мнение, что раньше, что сейчас, и это только мне было неудобно перед коллегами за наш служебный роман.

— Мне на днях пришло приглашение…

— Какое?

— На благотворительный бал, — мужская рука застыла, не доходя до плеча, и я подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом. — Это ведь ты мне его прислал?

Мужчина молчал и только густые брови начали сходиться на переносице.

— Я ничего не присылал, — и когда я удивлённо открыла рот, чтобы вслух выразить свое недоумение, перебил: — Оно у тебя с собой?

— Нет, дома. Но я тогда ничего не понимаю. У меня нет знакомых из этого круга. Я думала это ты…