Винтер так и не обыскали, а это означало, что нож все еще при ней, вот только руки ее были крепко связаны. Если бы ее оставили одну, она, возможно, сумела бы извернуться и избавиться от веревок, но сейчас удовольствовалась тем, что сердито глянула на Абби.

— Я говорю, вы всех гостей так встречаете?

— Гости у нас бывают редко, — ответила та. — Большей частью мы держимся сами по себе. В этом–то и сложность.

— Я с ней разберусь! — с готовностью вызвалась бледная малышка, достав из–за пояса широкий кухонный нож, весьма похожий на мясницкий тесак. Кромка лезвия сияла, как надраенный грош, — его явно подолгу и с любовью точили. — Говорю вам, она из Конкордата!

— Коли ее послал Конкордат, лучше бы вначале известить Коннера, — задумчиво проговорила румяная великанша. — Ежели ее найдут мертвой, ему это может страх как не понравиться.

— Мне это уж верно страх как не понравится, — заверила Винтер, — тем более что я вовсе не из Конкордата.

— Убери нож, Бекка, — велела Абби. — Никто никого не будет убивать, пока не вернется старшой. Теперь уже скоро.

Бекка с видимой неохотой подчинилась. Абби перевела взгляд на ее товарку:

— Можешь присмотреть за ней, Крис?

Великанша кивнула. Абби и Бекка вышли и закрыли за собой дверь. Винтер не услышала, как щелкнул замок, но Крис намеренно встала перед дверью и выразительно скрестила руки на груди. «Только попробуй прорваться», — будто говорила она всем своим видом, вот только глаза ее противоречили этой решительности. В них, подумалось Винтер, таится страх, и неуверенность, и еще что–то, чему она так и не смогла подобрать определения.

Она перекатилась, выпрямила ноги и, неуклюже извиваясь со связанными за спиной руками, кое–как села. Крис следила за каждым ее движением, словно ожидала, что Винтер вот–вот бросится на нее, как бешеная собака.

— Знаешь, я вовсе не из Конкордата, — проговорила Винтер.

Девушка что–то буркнула и беспокойно переступила, прижимаясь спиной к двери.

— Меня зовут Винтер, — продолжала она. Ответом вновь было невразумительное бурчание. — А ты Крис, верно? Это сокращенное от Кристины?

— Мне не следует с тобой говорить, — проворчала девушка. — Если ты шпионка.

— Если я шпионка, — отозвалась Винтер со всей возможной рассудительностью, — то вы убьете меня, и тогда уж не важно, что ты мне сказала. Если нет — тем более не важно. И потом, разве твое имя такая уж тайна?

Крис только скривила губы. Винтер вздохнула.

— Я просто пытаюсь скоротать время, — искренне проговорила она. — Ждать, пока кто–то решит, убивать тебя или нет… не слишком приятно.

Ей вспомнился бунт Адрехта, вспомнилось лицо сержанта Дэвиса, когда он выбирал, изнасиловать ее или сразу прикончить. Сделав над собой усилие, Винтер вернулась мыслями к настоящему.

— Нет, от Кристабель, — наконец сказала Крис. — Так звали мою маму.

— Здорово. А я вот не помню свою мать. Она умерла, когда я была совсем маленькой.

Эта деталь в придуманную историю Винтер не входила, но небольшой экспромт, подумалось ей, не повредит. «Да и в любом случае это правда».

— Моя мамочка умерла, — сказала Крис. — В прошлом году, от корневой лихорадки. А папа в тюрьме. — Она уставилась в пол. — Я пыталась и дальше обихаживать нашу делянку, брат и сестры мне помогали, но прошлой зимой мы едва не померли с голоду, а весной явились сборщики налогов. Они забрали моего брата в армию, а меня и сестер отправили… — Она смолкла, оборвав себя.

— Мой… э-э… друг служит в армии, — сказала Винтер, стремясь любой ценой поддерживать разговор. — Он отправился в Хандар с Первым колониальным полком. Ты не знаешь, куда послали твоего брата?

— Куда–то на восток, — ответила Крис. — Он обещался писать, но я ни одного письма так и не получила. Ну да Джеймс никогда нс был в ладах с грамотой.

— И давно ты здесь? — спросила Винтер. — Я имею в виду, с Кожанами. Если, конечно, вы и есть Кожаны.

— Не пытайся меня одурачить! — отрезала Крис, теснее сплетя на груди могучие руки. — И не думай, что я дам тебе удрать только потому, что я не такая шальная, как Бекка! Если ты шпионка… если тебя прислали убить старшого… я тебя…

— Хорошо, не хочешь — не отвечай, — перебила Винтер, мысленно бранясь на чем свет стоит. — У меня и в мыслях не было ничего подобного.

Крис, однако, решила, что безопасней будет больше не говорить ни слова. Так они и сидели молча, и Винтер незаметно выворачивала кисти рук, теребя веревку, которой они были связаны. Наконец в дверь постучали.

— Крис! — донесся снаружи голос Абби.

— Чего?

— Она еще связана?

— Ага.

Дверь приоткрылась.

— Старшой хочет поговорить с ней с глазу на глаз.