— Че, ты с ума сошел, откуда у тебя столько денег! Да и откуда в тебе вообще столько уверенности! — Возмущенно вскрикнула та, но Клык остался неизменно радостным.

— Деньги Хорас подкинул, так что… Как там говорят? Ах да… легко пришли легко уйдут, не страшно, Хорас еще надыбает. — Затем он перевел взгляд на Эоса. — Но ты ведь нас не подведешь, не зря же мы с тобой так маялись на тренировках. — Предвестник уверенно кивнул. — Вот и отлично!

Сзади послышался звук открывшихся дверей и тяжелый топот о пол.

— И сотни лет не прошло.

Обернувшись, предвестник посмотрел на Хораса, который не торопливо шел к своей команде. В железных руках тот держал некий предмет внушительных размеров и обернутый в тканью. Подойдя к команде, Хорас положил таинственный предмет на стол, после чего с гордостью заявил.

— С. Этим. Теперь. Твои. Шансы. На. Победу. Значительно. Возрастут.

Турнир проводят с утра, давая участникам немного времени на подготовку, этого вполне хватало на то, чтобы подкрепиться и прибыть на "арену", ожидая своего выхода в специальной комнате, сконструированная таким образом, чтобы два участника никак не пересекались друг с другом, во избежание неловких ситуаций в виде конфликта прямо внутри помещения в стороне от зрительских глаз. Все же турниры проводят именно для привлечение дополнительных средств в карманы владельцев этих "арен", а если зрители не смогут увидеть обещанного зрелища, то их доверие начнет постепенно угасать и приток валюты так же прекратится. Зрительские трибуны были заполнены вольными людьми и работорговцами до отказа. Все они с волнением ожидали начало турнира, до тех пор пока не выйдет оратор и не начнет объявление.

— Как проходили тренировки с Эосфоросом?

Не отрывая взгляд с поля предстоящей битвы поинтересовался мужчина с густой бородой на лице, сидящий рядом с Софи. На самом же деле это Хорас наложивший на себя чары допельмантии. Иллюзия выглядела настолько реалистичной, что не возникало никаких сомнений насчет подлинности данного образа, Хорас хорошо постарался над этим заклинанием, дабы его не смогли вычислить потенциальные шпионы. Причиной такой изощренности стала сама природа кованых, пусть давным давно их и создали исключительно в качестве военной силы, обретя разум они начали быстро анализировать природу окружающей их среды и единогласно пришли к выводу, кровопролитие во всех ее формах является бессмысленным занятием и посветили себя изучению этого мира и всех ее аспектов, став при этом расой альтруистов. Поэтому, чтобы не вызвать подозрений, Хорас и замаскировал себя под обычного человека.

Хотя, насчет альтруизма есть некоторые упущения, к примеру, если они встретят до селе невиданное существо, будь оно разумное или нет, они первым же делом положат его на операционный стол и начнут потрошить. В целях познания конечно же. С такой целью они чуть не прооперировали одного из самих предвестников из иного мира в тысячные годы третьей эры, желая знать, как они перемещаются из другого мира в этот. Благо за него заступились материалисты и смогли остудить пыл кованых, ценой нескольких десятков стальных тел. Уничтожить одного кованого это уже целый подвиг, а убить целую научную группу, это что-то из ряда вон выходящее, что хорошо демонстрировало уровень силы материалистов.

Сами кованые отреагировали на это крайне остро. Люди вряд ли обратили бы внимание на смерть пары десятков своих сородичей на другом конце света, ибо их и так очень много, но кованых по всему свету Сапфира насчитывается пара-тройка миллионов представителей и смерть одного из них это удар для всей искусственно созданной расы. Они не могут воспроизводить себе подобных при помощи техномантии, их конструкция тела настолько сложна, что даже сами кованые не могут понять как они сами работают. Это первая причина, вторая же заключается в их памяти, которая таит в себе знания копившиеся десять тысяч лет и утрата этих знаний настоящая трагедия не только для самих кованых, но и для всех живых рас Сапфира.

Однажды, не малоизвестный кованый под номером 0000133 или же Лакурес, как его величали живые расы, живший в пятисотые годы третьей эры, сумел изобрести универсальную вакцину от всех болезней, препарат прошел все испытания и был окончательно готов для массового производства. Однако, научная база Лакуреса находилась в джунглях южного континента, где обитали каджиты и которым не понравилось, что на их сородичах испытывают эту самую вакцину. Лакурес, сражаясь практически в одиночку, смог забрать с собой в могилу тысячи кошачьих воинов вместе с формулой универсальной вакцины, а выжившие каджиты сожгли научный центр вместе со всеми ценными наработками. Настоящая панацея от всех болезней была навечно утеряна и ни один из последующих кованых не смог повторно воссоздать формулу вакцины.

(Почему именно каджиты? Все дело в том, что кошачий народ по необъяснимым причинам имеет общие гены с человекоподобными расами и лучше всего подходят для экспериментов по разработке универсальных препаратов.)

Кованые, конечно же, моментально отреагировали на такую дерзость и через несколько дней двадцать кованых пошли войной против пятитысячной армии кошачьего народа. Стальные существа, как настоящие машины войны, уничтожили врагов в мгновение ока, но на этом они не остановились и обратили всю расу каджитов в рабство, до сих пор имея монополию на продажу пушистых рабов, деньги с которых идут на финансирование различных научных проектов.

Кованые пусть и выглядят спокойными, с другой стороны фанатичны своим идеям о постижении мироздания, но здесь опять же свои нюансы. Кованые могут выкрасть живое существо для экспериментов, однако никогда не станут нападать первыми, но если кто-то им угрожает, то они вырывают древо опасности под самый корень не жалея своих сил. Кто-то посчитает такие действия логичными, ибо больше не нужно ожидать опасности со стороны вырванного древа, а кто-то скажет, что это слишком радикально, но в слух об этом никто не говорит, никто не хочет себе в противники даже одного единственного кованого.