— Давай, ополоснись, а то ты весь в саже, — меж тем говорил Дуля, спускаясь по лестнице чуть впереди меня, — и нам завтрак накроют... если кухни не сгорели совсем. Надо, кстати, сходить посмотреть, что там во дворе, лошадок проведать, справился ли с ними Арч... — он видно был уже весь в заботах и делах, которые требовали внимания после налета драконихи.

В фойе нас встретил Миха:

— Ну что? Улетела? Дожигать не будет?

— Видимо, нет, — пожал плечами Дуля.

— Ну, и славно. Седжо сказал, что кухни не пострадали почти, так что на стол подадут минут через двадцать. Жень, — он повернулся ко мне, — иди наверх, я уже наказал Шуду с Мохом натаскать воды, помоешься и спускайся.

— Я думал, в мыльню надо идти... — не понял я, что с той водой мне в комнатах делать, в тазу, что ли плескаться?

— Так в комнате с удобствами ты не был что ли еще? Там дед твой... гхм... все обустроил. Пошли, покажу, все равно пока ждать приходиться...

Вчера вечером гном меня торопил, а потому в прикрытую шпалерой дверку в спальне я действительно едва заглянул и в свете тусклой «лампочки», что там, не особо понял. Теперь же разглядывал содержимое уборной с немалым интересом.

Вот что сказать? Читал я книги про разных попаданцев в средневековье — парни всегда что-то из своего времени привносили полезного, прогрессорствовали по мере сил, так сказать. Вот и мой дед тоже...

Напрогрессорствовал... слегка.

Прямо против входа к стене была приставлена лестница, слева от нее стоял унитаз, почти обычный, вот только не фаянсовый точно. А из чего?

— У гномов заказывали! — гордо пояснил Миха. — Так работать по камню никто больше не может!

А то! Но мог бы и сам догадаться...

По форме он был — вполне, и коленце внизу даже имелось. Деревянная сидушка тоже как настоящая была. Но все же самой замечательной частью чудо-сральника я бы определил сливной бачок, вознесенный на трубе метра на два вверх и имеющий сбоку висюльку на веревочке.

Зашибись!

Я такие только в фильмах видел, в тех, где действие происходит в пятидесятые-шестидесятые года прошлого века.

Не удержался и дернул за висюльку.

Птд-дыш-ш-ш! Звук получился характерным, знакомым и подходящим месту вполне.

— Вот что ты сейчас сделал, позволь тебя спросить? — с интересом посмотрел на меня, играющегося с допотопным унитазом, гном.

— По всей видимости, смыл...

— Ну да, ну да... а теперь лезь наверх и выливай ведро воды в тот горшок, — и указал мне на сливной бачок. — Не хочешь сам, зови слуг.

— В смысле?! — опешил я, приметив в этот момент еще и полное ведро с другой стороны от унитаза.

— А тебя совсем не заинтересовало, почему между сортиром и этим вашим душмом, лестница стоит?

Душмом? Ах — да, душем! Теперь я и это чудо дедовой прогрессивной мысли узрел.

Тут тоже вроде все по уму сделано. Выложенный из камня высокий поддон с дыркой слива в центре, сверху бочка винная висит, к кранику которой присобачен, как у лейки, раструб, протыканный видно в произвольном порядке простым гвоздем.

Вот только лестница...

Зачем?

— У вас что, водопровода нет?! — прибалдел я от такой догадки, заодно и вспоминая, что воду сюда велено — носить. — Канализация, насколько, понимаю, есть, а воду не провели?! Это как?!

— Да здесь никто, кроме нас с Дулей, считай, постоянно и не живет. Вот, канало... канули...

— Канализацию, — подсказал ему.

— Ну, да — говноспуск, сделали, а до водовода так и не дошло. Цивилизованные магистры, как твой дед, как-то вот по облегченному варианту обустроились. Остальные же, привычны до ветру бегать во двор, или на крайняк, вазой ночной обходиться. А тут и вовсе, как эту, канули... тьфу, ты понял что, провели лет сто назад, так сразу сральники на всех этажах и обустроили! Вообще красотень стала — жопы по зиме теперь морозить не надо! Ну, а с водой как-то уже не так напряжно, мыльня-то наша, всяко лучше этого вашего душма!

С этим согласен, тем более что и «душм» тут не ахти — попробуй, набери такую бочку, если подвода воды нет! Так что товарищ, не имеющий привычки к подобному кайфу, допускаю, может им и пренебречь.

Ну и последним номером фриковатых сантехнических удобств, представленных мне гномом, были раковина с умывальником, спрятавшиеся за дверью. Медный таз на тумбочке и сверху на стене подвешен обычный глиняный горшок с ерзающим штырьком, который при нажатии выпускает из емкости воду.

Хотя — нет, напоследок мне было предъявлено нечто, после чего есть суп, разлитый из фаянсовой расписной супницы, я, наверное, больше не смогу...