— Прекрати! — решил я продолжить разговор, понимая, что если с этим приторможу, то меня вновь накроет. — Хотя бы из той благодарности, о которой ты сама только что говорила.

— Так моя благодарность в этом и есть! — недоуменно воззрилась на меня Юлька, и даже ради того, чтоб заглянуть мне в лицо, приподнялась на ступенях. — Мне показалось, ты всем доволен! Я не поняла, что не так?

— Да все! — и я выразительно обвел вокруг себя взглядом: — Наверху ребята, а Мар в горе и надо хоть немного его уважать! А ты орала, как ненормальная, что в пустой гулкой башне, думаю, было и вовсе очень громко! Да и снизу кто-то мог в любой момент придти... да тот же Крис хотя бы вернуться...

— Все, поняла... прости, — прервала меня Юлька, — я просто от счастья, что жива и свободна, совсем забыла, что ты по сути своей — простой человек! И не подумала, что у нас разный менталитет и моей радости ты возможно не разделишь...

— Нет, за тебя я рад, но вот это... — я обозначил рукой наш полный непорядок с одеждой, — думаю, в данной ситуации неуместно.

— Я об этом и говорю, — кивнула она согласно, — у альвинов... и даже не важно, каких кровей... как я уже говорила, торжество жизни над смертью первостепенно. А значит, когда кто-то из близких уходит за грань, то утверждение жизненного начала здесь и сейчас кем-то из его близких, считается нормальным и даже, я бы сказала, желательным!

Дурдо-ом...

— С этим ясно, — меж тем, что бы я там себе не думал, но вести сейчас беседы о разнице культур было так же не время и не место, как и само произошедшее действо, — но главное, что не понравилось в происходящем, что ты решила все сама и к тому же воспользовалась своим сомнительным даром! Мне казалось, ты должна лучше понимать мужчин, а значит, знать, как большинство из нас не любит в таком деле принужденья.

— Вот честно, ни разу не замечала, что б кто-то моим действиям был не рад!

Полагаю, с ходу в сладости утопнув, народ просто высказываться не успевал...

— Ну, значит, я никак все, — объяснять ей что-то не стал, пора было сворачиваться, — но к сведению прошу принять — со мной надо договариваться, а не с ходу влиять. Если, конечно, не хочешь меня против себя настроить.

— Нет, что ты! — она даже вроде как испугалась. — Постараюсь впредь сдерживать себя.

— Вот и отлично — договорились, — кивнул я и стал подниматься.

Утвердившись на ступени, помог встать девушке, и мы принялись спешно приводить в порядок свою одежду.

— Послушай, Юль, — продолжил я разговор, когда мы уже начали спускаться вниз, — если ты своим даром можешь так мужчину с ходу с разума сбить, то зачем ты меня тогда, в первую нашу встречу, поила?

Она усмехнулась:

— Понимаешь ли, Жень, я ведь говорила, что даймона лишь на четверть. Так что моей силы, сбить с толку и подчинить мужчину сразу, не хватает. Я обычно с клиентом перед решающим действием встречаюсь пару раз как бы невзначай, завожу его, одурманиваю. Он начинает помимо воли думать обо мне, видеть во снах, мечтать. И вот уже после этого безоговорочно отдает себя во власть моего дара. А тогда Раршу с тобой нужен был сиюминутный результат — там время, как ты помнишь, поджимало. Спиртное же помогает концентрацию клиента сбить...

А то!

— Но и с этим у меня не получилось... — она опять хмыкнула, только горько, — ты расслаблялся и болтал обо всем, но рюмку за рюмкой закладывать не торопился. Мне ведь тогда еще и заговаривать твое спиртное пришлось. И все равно не вышло! Стоило твоему родственнику дать тебе нейтрализатор, как тебя стало из-под моей силы отпускать.

— Это когда это мне дед нейтрализатор давал? — озадачился я.

— Так воду, разве не помнишь?!

— Так бутылка была запечатана! — я это точно помнил!

— Ну, Жень, в самом деле... — на меня кинули взгляд, как на ребенка, который очевидных для взрослого человека вещей не видит.

Вот и Жень... когда я уже усвою, что в новой моей жизни все не так и остерегаться теперь следует еще вещей, о которых даже и подумать-то не мог раньше! Смотри-ка — одна пальчиком по стопке поводила и от ста грамм текилы голову напрочь снесло! А второй... родственник блин... и того хуже, с магазинной упаковкой, не распечатывая, умудрился что-то сделать!

Уж не знаю, во что бы мои подобные раздумья вылились в этот раз — в новую ли злость, или простым расстройством так и осталось, но тут мы дошли до того места, где Мар на ловушку напоролся, и пришлось заниматься переправкой себя и девушки через пролом. На том и отвлекся... но новый пунктик в вопросник с «черным» списком все же вставить не забыл.

Полуденное солнце, которое в башне, заглядывая в узкие бойницы, едва давало о себе знать, на улице лупило вовсю. Так что, прежде чем получилось оглядеться вокруг, пришлось сначала основательно проморгаться.

На площадке между башней и галерей, в отличие от того момента, когда мы сюда только принеслись, теперь было довольно людно.

Здесь находились гвардейцы, толпой с пол взвода, рассосредоточившиеся по всему двору. Строителей тоже, похоже, уже пригнали, и они теперь при помощи носилок растаскивали кучу завала. Придворные маги, которых я насчитал шесть человек, так же присутствовали до общей компании. И это не считая магистра Брайниса, что наравне с Крисом лазал на корячках и разбирал содержимое разворошенных мешков.