— Драко-о-он! — выдал он громоподобный клич уже тут, в немаленьком зале, погнав его скакать по камню стен: — Все в подвал! Прячьтесь!!!

«Вот же ушлепище! Видно опять ему голову снесло, а руки-ноги сами по себе начали действовать. Ну, еще и глотка», — подумал я, разглядывая явно невменяемого Мара, и не зная, что делать — то ли спокойно его припадок переждать, или все же ускорить процесс и напомнить, что он не дома.

Но тот мне долго раздумывать не дал, поскольку узрел Сули, которая вышла из укромного угла дверного портала и с интересом теперь взирала на него. За что, собственно, и поплатилась.

— Ду-ура!!! Чего стоишь?! Драко-он летит! В подвал бытра-а!!! — при этом, подскакивая к нам, меч он убрал со своей дороги, но выглядело это, как замах, а учитывая размеры клинка, так и вовсе получилось впечатляюще! Я так и то, пересрал слегка, а ну, как такую здоровенную хрень он в руках-то не удержит?!

Сури, та и вовсе завизжала, и не нашла ничего лучше, как спрятаться за мной.

В общем, меня вынудили сразу перейти к плану «Б».

— Мартек, успокойся, — выставил я руки, ладонями вперед, тем не менее, блюдя за мечом и все еще прикидывая, уронит, не уронит, — все в порядке. Это не ваши драконы — это тутошние, они хорошие, помнишь? А это, так и вовсе наша мама в гости прилетела!

Ну, а кто ж еще?

— Ка... какая мама?... — выпучил на меня налитые кровью глаза Мар.

— Моего дракончика. Ма-аленького такого дракончика. Зелененький тут бегал, помнишь?

Глаза парня приняли более-менее осмысленное выражение, и он кивнул.

— Во-от, хорошо. Он же еще о-очень маленький, ему мама нужна, вот она в гости и прилетает, навещает изредка. Ага?

Тот опять кивнул.

— Мы сейчас с Руди сходим к ней, и она потом улетит сразу. А ты пойди, покушай пока, там оладушки нынче знаешь, какие удались? М-м-м! Да еще с малиновым вареньем!

На это Мар наконец-то сподобился опустить меч и пробасил:

— Я вишневое люблю...

«Да похрен, я так вообще не в курсе, подают ли там сегодня оладьи... главное, тебя угомонить», — с этой мыслёй выдохнул, но парню все ж улыбнулся как можно дружелюбней — воизбежание рецидива, так сказать.

— Пошли? — спросил я его и, дождавшись, когда тот уберет оружие в ножны, уже за ним отправился в столовую.

Нас, как оказалось, встречали... все, кроме Руди. Главный голодающий, как ни в чем не бывало — будто никто в холе и не орал громогласно, и все со своих мест не повскакивали, чтоб ломануться туда, пользуясь моим отсутствием, забрался на стол и в гордом одиночестве уплетал со всех близстоящих тарелок разом.

Я обогнул толпу, кучкующуюся в дверях, и направился к нему. Тот на меня и не взглянул... а я и не обиделся... только сдернул без лишних слов его со стола и потащил в башню.

Впрочем, выговор я ему все ж устроил, но уже по пути:

— Ты что, не слышал, что твоя мать прилетела?! Не видишь что ли, люди волнуются? Нет, ему только б пожрать! — ворчал я, поднимаясь по лестнице.

Руди на мой бубнеш не особо-то реагировал. Он, когда я его подхватывал, успел хапнуть несколько кусков со стола и теперь судорожно давился ими, поскольку поднимался я почти бегом и последний этаж, а с ним и встреча с матерью, приближались быстро.

Среди честно стыренного я заметил и оладик, что позволило мне между делом порадоваться, что замануха для Мара не оказалась фикцией и в следующий раз... чур нас, конечно, но кто знает... убойный довод снова сработает.

Руди весил порядочно, да и скользок был со своими лощеными чешуйчатыми боками, так что перед лестницей на крышу я его с рук спустил:

— Дальше сам — лось такой вымахал, а все на ручках таскай тебя, — с этим напутствием подпихнул его вверх по перекладинам и полез за ним следом.

Стоило только приподнять крышку, как дракончик выскользнул и устремился к матери, которая сидела на том же самом месте — напротив дыры люка, на парапете. Он, как и в прошлый раз, молниеносно — только и успев сверкнуть чешуей на утреннем солнце, пересек крышу и взлетел по боку драконицы.

Я пронаблюдал, как он лихо забирается ей куда-то на загривок, и полез было сам из люка, но увидев, что Дама чуть пригибается, похоже беря наизготовку перед рывком, нырнул обратно — от всякого.

По скрежету чешуи понял, что крылья расправляются, а по порыву ветра, пронесшегося над головой, что и вовсе взлетает. А когда отважился высунуться, она уже черной мощной тушей пошла вверх, забирая по кругу.

Выбрался и задрал голову — драконица, так и идя по спирали, поднималась все выше.

Краси-иво...

Чтоб не слепило солнце, бившее мне в глаза, от люка переместился к тому краю крыши, где Дама сидела. И уже там, опустившись под стену, принялся наблюдать... было что-то медитативное в том, как кружа, равномерно взмахивая крыльями, великолепный дракон взбирается ввысь.

В какой-то момент, когда уже размер громадного тела стал не больше вороньего над парком, подъем прекратился. Что она там делала, паря на одной высоте, было не ясно, но какая-то тревога зародилась в душе.